Читаем Dreamboat (СИ) полностью

Несмазанные петли взвизгнули мартовским котом, полуденной рындой отозвался дверной колокольчик - и Северианов очутился в маленькой уютной мастерской, посредине которой склонился над столом хозяин - круглый колобок с короткими руками-ногами, густой курчавой шевелюрой и десятикратным монокуляром в глазу. Толстые пальцы-сардельки колдовали над брошью-стрекозой, и Северианов не увидел, как это произошло, но на золотой голове вдруг возникли два изумрудных глазка и один сверкнул отраженным зеленым светом, словно подмигнул. Северианов с благоговением относился к мастерам своего дела, профессионалам, его восхищал, например, дворник, одним движением колючей метлы выметавший сор из трещины в мостовой, величиной с игольное ушко. Или плотник, грубым топором выстругивающий из сучковатого толстого полена изящный питьевой ковшик, или художник, одним тычком широкой кисти прописывающий тонюсенькую веточку с сотней листочков. Северианов до этого всегда считал, что настоящий художник с тщательной скрупулезностью прорабатывает каждый листочек, каждую травинку, каждую шероховатость на коре дерева. Но подполковник Вешнивецкий имевший какую-то подчас животную страсть к живописи, работал толстой кистью и восхищал Северианова точными мазками. Ну вот, казалось бы, простая мешанина красок, какофония цвета - и один точный, даже точечный удар кончика колонковой кисти - и изумрудно-охристое месиво на холсте становится густой кроной березы, ольхи, дуба! Северианов никак не мог понять этого. У многих его знакомых было хобби, так Вешнивецкий писал изумительные пейзажи, а головорез и хладнокровный убийца Малинин подчас на досуге сочинял слезливые романсы о любви сопливого гимназиста к такой же сопливой гимназисточке. Лениво перебирая струны, Малинин задушевным голосом, мелодично рассказывал о страданиях и вожделенных мечтаниях незрелого юноши, и Северианову казалось, что это не его напарник, многоопытный диверсант и лучший в мире стрелок, капитан Малинин, сочиняет всю эту высокосветскую мелодраматическую муть, а какой-то неоперившийся отрок, юнец, подросток. А, может быть, в душе Малинин и был таким отроком, может быть страдал от неразделенной страсти, Северианов не знал.

Волшебник продолжал свое колдовское дело. Стрекоза помахала бриллиантовыми крыльями, выгнула и опустила сапфировый хвост. Блеснули золотом паутиновой толщины лапки, пухлый палец ювелира почесал, лаская, изумрудное зеленое брюшко.

- Я, конечно, не вовремя, - сказал Северианов.

Семен Яковлевич Ливкин улыбнулся.

- Не смею отрицать очевидного, молодой человек, Вы, действительно, чертовски, не ко времени, но, увы, люди вашей профессии имеют обыкновение всегда появляться подобным образом, и, обычно, не спрашивают, имею ли я время и желание для беседы с ними. Если я скажу, что сильно занят - это ведь не заставит Вас уйти, напротив, Вы станете более настойчивы и менее деликатны, нет?

Теперь улыбался Северианов. Ювелир ему нравился. Очень нравился. Небольшой прозрачный камень, словно сверкающая капля воды, дождинкой упал на левое крыло стрекозы, и Северианов готов был поклясться, что она вздрогнула, словно отряхиваясь.

-Я не задержу Вас надолго. Всего несколько вопросов - и я перестану докучать Вам своим присутствием.

Ювелир вздохнул.

- Ох, молодой человек, Ваши бы слова да Богу в уши. Последний раз подобную фразу я слышал от преинтеллигентнейшего и премилого мальчика из городской ЧК.

- И что?

К сожалению, он изволил солгать - после нашей встречи я провел несколько не самых лучших дней своей жизни в заключении, а в мастерской моей устроили тщательнейший обыск. Все, что им удалось найти пошло на нужды мировой революции. На удовлетворение, так сказать, потребностей победившего пролетариата.

- Но нашли, конечно, не все? - Северианов не спрашивал, он утверждал. - Думаю, всякую ерунду, мелочевку, а по неграмотности своей приняли за ценности, так? Что-либо существенное Вы ведь не станете держать на виду, а надежно укроете, так, нет?

- Вы задаете очень щекотливые вопросы, господин штабс-капитан, - ювелир посерьезнел, глаза его налились свинцовой тяжестью, круглый и мягкий колобок мгновенно превратился в чугунное пушечное ядро. - У меня складывается неприятное ощущение, что Вы пришли с той же целью, что и давешний мальчик из ЧК.

Северианов улыбнулся, - Ну что Вы, отнюдь. Неужели у меня столь грозный вид?

- Внешность не всегда соответствует содержанию, поверьте, тот чекист тоже выглядел очень мило и дружелюбно. И говорил ласково, как с несмышленым младенцем: зачем, мол, мучаете себя и нас, высокочтимый, Семен Яковлевич, все равно, мол, все ваши побрякушки найдем, но тогда уж вам хуже будет, уж поверьте.

- И как звали того милого мальчика?