Читаем Драмы полностью

Расколупа… Туз червей? А? Да у меня, ребяты, своя есть. Фенька. (На Таську-боцмана). Напросилась. В попутчики, с голодухи тикаем. А я до хаты и назад, к событиям. Фенька письмом вызвала — заградиловцы, заразы, под метелку чешут, фунта для прокормления не провезти, не могу я, ребяты, бабу jvtoio на состерзание…

Гуща. Отойди.

Расколупа и Иван отходят.

С голодухи? Да я тебе свой паек до последней галеты — только спроси.

Таська. От тебя тикаю.

Гуща. От меня? (С горечью). Не Гуща — сгноили б в чековском подвале. Семя дворянское.

Таська. Мерси.

Гуща. Хочешь — женюсь?

Таська. Нон.

Гуща. Будет рыжего ломать! Слушай. Всего высказать тебе не могу. Но всё — впереди. Все будет по-другому в Кронштадте, поняла?

Таська (отрицательно качает головой). Уй.

Гуща. Белая булка — рубль штука, не миллион, пирожные, какава, все будет, Тасечка! Фамилию мою Гуща кто позабыл — вспомнит. Другой жизни требуешь? Дам! А мне без тебя, хочу не хочу, жизни нет, — на, бери ее. Ну! Вертаем, Тасечка, вертаем до Дому.

Таська. А где он, мой дом?

Гуща (хватает ее за руку). Где Гуща.

Таська (вырывает руку). Не больно-то.

Гуща. Убей — без тебя не уйду.

Таська. Не уйдешь — убью.

Гуща (вынул из кобуры наган). На! (Кинул наган).

Таська (поймала наган, поиграла). А ведь убью, Федечка. (Отступила. Целится). Тикай!

Гуща (рванул на себе бушлат, пошел на нее). Пали! Нет жизни счастья, пали!

Расколупа. Незаряженный он у тебя?

Гуща. Заряженный! Пали!

Иван. Тася, не шути!

Таська (отступила еще). А я и нисколько, Ванечка.

Выстрел. Гуща падает.

Расколупа. Ну, зараза три раза. (Бросается к Таське-боцману, выбивает из ее рук наган).

Иван наклоняется над Гущей.

Гуща (медленно приподнимается). Отойди. (Стирает кровь с подбородка).

Таська. Миленький, жив! (Кидается к Гуще, тот отстраняется). Навылет… Прострелила… (Целует). Смельчак ты мой, прости… Отчаянный ты мой… Пойду куда хочешь…

Из метели — прибежавший на выстрел патруль-пантомима.

На ходу снимают с ремней винтовки.

Расколупа. Она! В матроса! Арестуй ее, военморы, балласт революции!

Гуща. Гуща, со штаба эскадры. (Прижимает руками подбородок). Тася, расстегни бушлат. Документы. Предъяви. Прострелил себя — невзначай. А хотел его — при попытке бегства.

Расколупа. Ребяты, подлог.

Гуща. Пришью язык ниже пяток, мародер. А ну, что у тебя там прикрыто? Что?

Расколупа (растерянно). Брезент, что.

Гуща. Самого тебя — в брезент да за борт. Чтоб не смердел на всю Маркизову Лужу. (Таське). Не видишь — течет? Не вода. Вытри. Сдирай брезент, Иван!

Иван срывает брезент. Под брезентом гармонь, компас, портрет царского адмирала, кортик, люстра.

Судить его, стерву, по всей беспощадности!

Расколупа. Гармонь своя.

Патрульные берутся за саночки.

Ребяты, я на свою пайку менял.

Патрульный потянул саночки.

Николу Кровавого с трона сковырнули, а это нахальство выносить… Кадык вырву! (Сшибает с ног патрульного).

Иван бросается на Расколупу. Драка. Со стороны материка по тропке шагают двое. Один из них — бородатый матрос, в бушлате, в сапогах, с «кольтом» в деревянной кобуре, другой — в потертой, когда-то малиновой кожаной куртке, в пенсне, с туго набитым ветхим брезентовым портфелем. Гордей Позднышев и Красный Набат.

Позднышев. Эй! Кто такие? А ну, отбой!

Красный Набат (кинулся разнимать). Военморы, стыдно! Расколупа. Ходу, очкастый! (Отталкивает).

Иван нечаянно сбивает с Красного Набата пенсне.

Красный Набат (ищет на снегу пенсне). Вы просто — обезумевшие кретины.

Позднышев (схватил руку Ивана, сильно, до боли сжал). Легче, сосунок!