Читаем Драмы полностью

Марья Карповна. Никто, окромя своих, не ночевал. Зеленый (шепотом). Ленин, Ленин, Ленин! Слыхала такого?

Марья Карповна только отрицательно трясет головой.

Быть тебе на вечном огне. (Прислушивается). Тсс!

Жестом приказывает Марье Карповне сесть рядом. Опускает руку в карман. Напряженная пауза. Топот сапог. Голос: «Можно?» Марья Карповна молчит, Косой выразительно машет перед ее лицом кулаком.

Марья Карповна (печально). Входите.

Входит Филимонов, с удивлением оглядывает стоящего у двери Косого.

Филимонов. Доброго здоровьичка, Марья Карповна! И вам, люди добрые!

Зеленый. Обратно.

Филимонов. А вы сами, простите, откуда будете? Зеленый (не давая сказать Марье Карповне). Сами ждем. Присаживайтесь. (Косому). Не бойся, свой.

Филимонов. А вы сами, простите, откуда будете? Зеленый. Он путиловский, с лафетно-снарядной, а я… (Таинственно усмехается). Марфе Матвеевне моя личность вполне знакомая. Как в казарме-то у вас?..

Филимонов. В казарме? Да я вот только с чугунки: в деревне на побывке был.

Зеленый. А в деревне как?

Филимонов. Что деревня, что город — скоро одно будет. Зеленый. Как, то есть одно?

Филимонов. Ив деревне, говорю, взялись: что ночь — то петуха к барину запускают.

Зеленый. Какого петуха?

Филимонов. Красного. Мужик какой умысел имеет? Мужик имеет умысел землю взять. А барин какой умысел имеет? Барин имеет умысел землю не дать. Оно и получается — аграрные беспорядки.

Марья Карповна делает какие-то знаки Филимонову, он не замечает, увлеченный.

А тут еще запасные с Дальнего понаехали, кто без ступни, кто без пятерни — отвоевалась, значит, пешка. Япошки их бомбами, а они их иконками. Дай нам, говорят, снаряжение да харчи не овечьи, а человечьи, от того микады и духу б не было. (Косому). Ты из лафетно-снарядной?

Зеленый. Из лафетно-снарядной. Старожил путиловский.

Филимонов. Трехдюймовки ваши на две версты дальше японских «арисаков» лупят?.. А где они, ваши трехдюймовки? По усам капало, да в рот не попало… Распаленные приехали. (Наконец заметил знаки, подаваемые Марьей Карповной). Безобразие, понятно.

Зеленый. Чего безобразие?

Филимонов (вглядываясь в Зеленого). Безобразие, говорю, что себе позволяют!

Зеленый. Кто?

Филимонов (вглядываясь в Косого). А хотя бы эти… запасные. Пушки им дай, снаряды им дай! Сволочь народ. И тут, в Петербурге, скажу я вам, тоже…

Зеленый. Что?

Филимонов. Охамели. И того им дай, и этого им дай.

Зеленый. Кто?

Филимонов. А хотя бы курсистки, гимназистки и всякие тому подобные инородцы. (Заученной скороговоркой). Хотят Россией-матушкой править, только не будет этого, постоим за веру православную, за царя-батюшку, пущай царствует на славу нам! Верно?

Зеленый (нерешительно). Верно.

Филимонов. Вот и я говорю.

Зеленый. Что?

Филимонов. Что в сухую калякать — язык присохнет. Смочить надо случай знакомства. (Вскакивает). Лавочка тут рядом…

Зеленый. Сиди!..

Косой быстро направляется к двери, преграждая путь.

Филимонов (медленно садится). Вон что! (Вскакивает, хлопает себя по лбу). Вон что! Вы меня за кого-то другого принимаете, ребята?..

Зеленый (мрачно). А ты зачем сюда пришел?

Филимонов. Свататься…

Зеленый. Чего?

Филимонов. Свататься. Вон Марья Карповна будто бы и не против, а она ни в какую. Серый, говорит, я для ее. Мало, видишь, ей. Хоть бы, говорит, церковноприходское закончил. И выпить охоч. А выпить я действительно не глупый.

Зеленый (смотрит на Филимонова, начинает хохотать). Жених! Не найдешь паренька — выйдешь за пенька. А ты свадьбы не жди, смочи глотку до свадьбы!

Филимонов (оживился). Я ж говорю! И компания есть. Марья Карповна, может, у соседей позаимствуете? А может, и у вас где спрятано?

Марья Карповна. В подполе есть.

Филимонов (вскакивает). Моментом!

Зеленый. Сиди! (Марье Карповне). Скрыла от меня, что подпол есть? А ну-ка, Косой, пошарь, нет ли там, гм… запрещенного чего?

Марья Карповна уходит на кухню. За ней — Косой.