Читаем Драмы полностью

Мишеру (возвращается, низко кланяется Нельсону). Милорд, дабы обещанье ваше не осталось втуне, почел бы благоразумным, если б изволили вы написать его величеству императору Павлу о странном поведении русского адмирала... Ушаков не стремится сюда, напротив, все старанья свои употребил он для освобождения островов Ионических. Прибывший с островов господин Орфано, доверенное лицо вашего посла господина Уорда, сообщает о том, что Ушаков, очищая острова от французов, отдает острова жителям в свободное их распоряжение... Полагает обеспечить себе надежный тыл...

Входит дежурный офицер.

Дежурный офицер. Сэр Роберт Уорд.

Входит Уорд в сопровождении Орфано.

Нельсон (делая вид, что не замечает вошедших). А все эти ленивые, меднолобые дипломаты. Некий сэр Уорд клялся мне, что русский флот поступит в мое безграничное распоряжение. Мне нужны были ушаковские корабли для Александрии! Меня обманули проклятые дипломаты, и мне не о чем больше разговаривать с ними. Меня ждут дела. (Проходит в каюту).

Пауза.

Уорд (хладнокровно). Леди Эмма, помогите адмиралу прийти в себя. Помогите ему немедля написать письмо Ушакову.

Леди Гамильтон. Возможно ли, сэр? Он в таком состоянии...

Уорд. Я надеюсь на доброго ангела. (Пауза).

Леди Гамильтон, кивнув головой, уходит.

Господин Мишеру, вам сегодня придется отправиться с этим письмом на Корфу к русскому адмиралу.

Мишеру. Но, сэр Уорд...

Уорд. Если вам дорога неаполитанская корона, господин Мишеру, не тратьте времени на споры. Вы отправитесь к господину Ушакову с письмом лорда Нельсона, просьбой короля Фердинанда и устным приказом императора Павла. Ушаков должен отказаться от штурма Корфу. Его корабли нужны Нельсону. Советую вам, господин министр, поспешить со сборами.

Мишеру кланяется и уходит.

Орфано (задумчиво улыбается, перебирает четки). Однако, сэр. Нельсон даже не поздоровался с вами.

Уорд. Он не может простить мне Ушакова. Нельсон прав — союзник Ушаков не менее опасен Ушакова врага.

Орфано. Если его не обезвредить...

Пауза.

Уорд (медленно). Если его не обезвредить. (Пауза). Мне не нравятся амуры его с греками и славянами. Распускайте слухи, что русские пришли на греческие острова и уже никогда оттуда не уйдут. Вы поедете вместе с Мишеру. Будете следить за каждым шагом Ушакова. Не отпускайте его от себя. Связь со мной держите через «доброго ангела».

Орфано. Этот «добрый ангел», кажется, пожирает много вашего золота?

Уорд. Если бы только моего... Неаполитанцы, сдается мне, тоже вошли в пай. Видит бог, «добрый ангел» стоит этого. Итак, Орфано, вы тень Ушакова на Средиземном море. Следите за ним неотступно.

Пауза.

Орфано (перебирая четки). Я вас правильно понял, сэр? Ведь Ушаков — ваш союзник?

Уорд. Мы, англичане, очень хорошо относимся к своим союзникам. Но еще лучше мы, англичане, относимся к самим себе. Вы поняли меня совершенно правильно, господин купец.

Входит леди Гамильтон. Многозначительный жест. (Учтиво кляняясь). Спасибо, добрый ангел.

Входит Нельсон.

Нельсон (мрачно). Итак, я должен писать моему милому другу? Ну что ж. (С яростью). От всей души поздравляю ваше превосходительство со штурмом Корфу.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Освещенный нестерпимо ярким полуденным солнцем холмистый берег моря. Стелется дым большого сражения. За сценой бьют барабаны, играют горны. По берегу торопливо проходят Орфано и огненнорыжий горбоносый человек с серьгой в ухе, в короткой курточке, расшитой разноцветными шнурами, с длинноствольным пистолетом и ятаганом за кушаком.

Орфано. Один меткий выстрел — и тебе хватит лир на две жизни вперед. В суматохе ты легко ускользнешь. Один меткий выстрел. Только один.

Орфано и человек скрываются. Бьют барабаны. Играют горны. П ирожков приводит несколько французских солдат. Он до отказа нагружен трофейным оружием.

Пирожков. Ходи веселей, Франция! Ох же дурням удача! К самому Пирожкову в плен попали!

Француз. Мерси, вуй.

Пирожков. То-то. Повезло иродам! К самому Пирожкову, грозе морей и океянов! Ходи, говорю, веселей! На пуговицу, мусье, потерял!

Пирожков и французы уходят. Появляется группа офицеров во главе с Сенявин ы м. Щегольской костюм Сенявина разодран, лицо в копоти и крови, в одной руке — обнаженная шпага, в другой — чужая, в ножнах.