Читаем Драма Иова полностью

С Богом человек встречается в открытости своей экзистенции. Уже говорилось о том, что экзистенциальное мышление есть вопрос, но вопрос, обращенный к трансценденции; что этот вопрос в своем существе есть предъявление своего бытия трансценденции; что ответ на этот вопрос приходит к человеку с той стороны, следовательно, тоже от трансценденции; что экзистенциальное мышление достигшее высочайшего уровня превращается в жалобу, которая посылается тоже к трансценденции; что, наконец, жалоба становится молитвой, обращенной к трансценденции. Все эти ранее высказанные суждения показывают, что все главные экзистенциальные акты человека в своей сущности есть религиозные акты. Экзистенциальномыслить означает спрашивать трансценденцию и готовиться к ее ответу. Экзистенциально жаловаться означает жаловаться трансценденции и просить у нее утешения. Экзистенциально бояться означает чувствовать угасающее свое бытие и обращаться к трансценденции с просьбой, чтобы она согласилась его поддерживать и дальше. Экзистенциально заботиться означает искать способы, чтобы быть и тем самым направлять взгляд свой по ту сторону — «Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя» (Пс. 120). Как только человек от теоретических абстрактных рассуждений поворачивается к самому себе и объектом всякого своего акта делает свою собственную экзистенцию, оннеизбежно сталкивается с Богом, ибо все его акты самой своей природой обращены к Богу. Бог – цель всех этих актов. И только при встрече с Богом они окончательно осуществляются. Так же, как путь логического мышления неизбежно приводит человека к Богу как к метафизической основе существ, так и путь экзистенциальных актов неизбежно приводит человека к Богу как Осмыслителю всей его экзистенции. Экзистенциальное столкновение с трансценденцией происходит в каждом экзистенциальном акте. Экзистенция, будучи открытой, именно этой своей открытостью и обращена к трансценденции и сталкивается с ней в каждое мгновение. Если Rilke сожалеет о том, что «наши очи погружены всегда в самих себя» и не глядят на мир так прямо и открыто, как глядит на мир животное, то только потому, что Rilke не замечает, что эта погруженность человека на самом деле есть отвращение человека от мира и обращение к Богу. Животное смотрит на мир. Человек смотрит на Бога. Лицо человека освещено светом Господним, и только человеку предназначено видеть Бога лицом к лицу.