Читаем Дракула полностью

На основании первого изображения издатели делали копии или новые портреты, которые всё больше и больше отличались от оригинала. Портрет, украшавший издание Петера Вагнера (Нюрнберг, 1488), был раскрашен вручную. Этот экземпляр находится в Филадельфии (Фонд Х. Филлипа и А.С.В. Розенбаха). Стоит также отметить фантастический портрет на лейпцигском издании (1493), где Влад изображён с огромными усами, а на голове у него странная плоская шапочка с длинным козырьком.

Простое сравнение портрета из замка Амбрас с портретом, выгравированным на инкунабулах, позволяет увидеть, насколько внешний вид его был искажён. На основе гравюры издательства Любек (1488–1493), единственной доподлинно известной в XIX веке, знаменитый румынский историк и филолог Богдан Петречейку Хашдеу (1838–1907) предложил «философию портрета Пронзителя». Хашдеу изучал физиогномические исследования Лаватера[54], знал работы по френологии Макиавелли и Шекспира. Он считал, что лоб Влада говорит о своём хозяине как о «человеке, одарённом самым ярким мышлением»; выпуклость между бровями («выпуклость индивидуальности») и складки на лбу указывают на «хорошую память на вещи и события, он легко обучаем и внимателен к мелочам»; глаза и нос Дракулы были схожи с Цезарем и Шекспиром; нос с горбинкой — принадлежность «к людям, которые прославились своей бурной деятельностью, умели создавать и разрушать созданное, строить и уничтожать, но они не могли со спокойствием терпеть вражеские удары судьбы». Таким он был. Но что и кто ждали его впереди?

Княжеский совет Валахии

Владу приходилось считаться с валашской знатью,

После коронации и клятвы верности своей стране князь выбирал совет, в среднем двенадцать человек (может быть, это напоминание о двенадцати апостолах). Информация об этом практически отсутствует, до наших дней дошли только четыре хартии княжеского совета Влада. Если в начале правления Влад держал при дворе некоторых бояр, служивших ранее у других князей, то с каждым годом он старался менять их на новых, практически неизвестных людей. В 1457 году из двенадцати бояр было восемь новых, в 1458-м — семь из девяти, в 1459-м — десять из одиннадцати и в 1461 году — девять из десяти[55].

То, что Дракула сохранил в 1457 году треть богатых вельмож, служивших ещё у его предшественника, говорит о его дипломатическом мастерстве. Первый советник, которого выбрали лишь благодаря авторитету в валашском обществе, не был придворным. Манеа Удришт, служивший у князей Валахии с 1432 года, был vornic Влада Дракулa (от славянского (dvor). На этой должности он пребывал с начала правления Владислава II и до 1453 года, когда нa это место пришёл его сын Драгомир. Владения его располагались в округе Праховы и Дымбовицы, недалеко от столицы[56]. Он занимал важную позицию в княжеском совете Владислава II (1453–1456) и в отличие от отца был явным врагом Влада. После 1456 года он исчез с политической арены, но между 1467 и 1492 годами снова объявился, став одним из самых значимых советников четырёх наследных князей.