Читаем Дракула полностью

Ещё одна причина провоцировала конфликт между Хуньяди и Владом Дракулом, она затрагивала интересы их обоих: речь шла о денежном обращении между двумя странами. И действительно, в 1383–1386 годах князья Валахии выравнивали свои монеты по венгерским, валашские серебряные дукат и бан соответствовали денье (динару) и венгерскому оболу. Это было очевидным показателем подданства. В то же время соседняя Молдавия, подданная Польши, подстраивала свою монету под деньги Северного королевства. Как следствие, возникало увеличение финансовых потребностей, особенно в период политических кризисов (войн и т. д.), что вынуждало государства увеличивать выпуск металлических монет, чтобы оплачивать наёмных рабочих, чиновников, финансировать укрепления и т. д. Поскольку резервы драгоценных металлов (или золота) были ограниченны, монетные дворы уменьшали пропорции этих металлов, добавляя в них медь, свинец, но тем не менее заявляли курс неизменным (по отношению к золотой монете). Соответственно, новые монеты фактически были более выгодными. Старые были изъяты из обращения и обменены на новые по официальному курсу. В результате обмена, естественно, произошли потери: речь шла о налоге, который невозможно было утаить, если не переплавить монеты в массу драгоценного металла.

Что касалось международных обменов (обе страны использовали одинаковые монеты), то самыми большими налогами облагались более стабильные монеты, а слабые должны были принимать курс остальных. Единственный нюанс состоял в том, что большое количество нестабильных монет реализовывалось тайно, и стало очевидно, что вассальная страна теряла большую часть стоимости монет, которые активно вывозились за рубеж[34].

При Сигизмунде Люксембургском (1387–1437), Альберте Габсбурге[35] (1438–1439) и его супруге Элизабет, Владиславе I (1440–1444) и при правлении Яноша Хуньяди (1444–1452) обесценивание венгерской монеты провоцировало уменьшение ценности динара. В1436-м один золотой флорин приравнивался к 500 динарам. Сигизмунд Люксембургский отдал приказ выпускать новый динар по курсу 100 динаров за один флорин, но обесценивание продолжилось: в феврале 1441 года за один флорин можно было получить 220 динаров, а в июле и того больше — 300 динаров. Это сильно повлияло на Валахию и её экономику: Влад Дракул начал срочные финансовые реформы. По нашим сведениям, он стал первым князем этой страны, кто обратил внимание на эту сферу. Во-первых, Дракул постарался прекратить экспорт монет и драгоценных металлов; во-вторых, запретил массовый выпуск «смешанных» монет. Сделав это, он спровоцировал конфликт с торговцами Брашова и Сибиу, а потом и лично с Яношем Хуньяди, который поддержал их.

Тогда-то Влад Дракул и совершил политическую ошибку — он прекратил в своей стране обращение венгерских монет[36]. В отместку Хуньяди развязал вооружённое столкновение на юге Карпат, а Влад Дракул и его сын Мирча были пойманы и казнены. Все эти события происходили между 23 ноября и 4 декабря 1447 года. К этому времени Янош Хуньяди из Тырговиште, столицы Валахии, издал указ, где провозглашал себя правителем Венгрии и, милостью Божьей, воеводой Валахии (parcium Transalpinarium). Два месяца спустя, 1 февраля 1448 года, по возвращении в Трансильванию он вознаградил одного из своих верных подданных за пролитую кровь врагов, одним из которых и был «неверный Влад, воевода Валахии».

Владислав II на троне Валахии

На трон Влада Дракула Янош Хуньяди посадил сына Дана II, Владислава II, который, казалось, уже упустил свой шанс в июне — июле 1447 года. Вторжение Хуньяди в Валахию последовало за молдавской кампанией, где венгерские войска восстановили на троне князя Петра II (между 23 февраля и 5 апреля 1448 года). В знак признательности за помощь новый молдавский князь уступил своему защитнику крепость Килиа в устье Дуная, на берегу северного притока Сфынту-Георге (Sfantul Gheorghe).

Крепость, которая была спорной между Валахией и Молдавией, отныне стала венгерской и должна была использоваться в качестве форпоста в новой войне с турками. 29 июня 1448 года, в День святых апостолов Петра и Павла, султан Мурад II попытался напасть на Константинополь со стороны моря флотом в шестьдесят пять кораблей. Но византийцы отразили атаку, а оттоманский флот поднялся по восточной части Чёрного моря и осадил Килиа, стратегическая ценность её была настолько высокой, что Баязет II спустя несколько десятилетий назовёт её «ключом от всей Молдавии, Венгрии и Дуная». Войска оттоманов высадились на берег, чтобы осадить Килиа, но венгерский флот, подоспевший вместе с румынскими войсками, нанёс им сокрушительный удар, и их корабли пошли ко дну.