Читаем Дракула полностью

Халкокондил не судит Дракулу, иногда восхищается его смелостью в сражениях, стремлением к цели; описывает его военные качества и создание количественного и стратегического превосходства над турками. Описание политической стратегии Дракулы и её осуществления наводят на мысль, что если Халкокондил и не был непосредственным свидетелем, то очень хорошо был осведомлён о битвах при Константинополе, Морее, в Сербии, Албании и Боснии, о постоянной смене местной христианской элиты (они ликвидировались физически или изгонялись местными владельцами земли, чиновниками или оттоманскими военными).

Рассказ историка изобилует деталями, фактами и поступками Махмуд-паши, в которых мы видим очевидное уважение к великому визирю: не забудем, что он происходил из наиболее знатных семей, правивших Византийской империей[86]. Словно в нём воплотились и новый Михаил Палеолог и основатели династий, вошедшие в историю, ожили — Палеологи, Кантакузены и Филантропены — в этом пришельце из Анд, пойманном турками и обращённом в ислам под именем Махмуда. Только своим исключительным умом, без помощи клана или группы давления, он смог достичь верха власти, сохранить её, идя от победы к победе. Он выделял крупные суммы на строительство мечетей, хаммамов, дворцов, школ и так далее: Махмуд стал самым великим строителем империи, опередив даже султана и других великих визирей XV века. Он стал наиболее важной персоной в общественном образовании после Мехмеда II, великим меценатом, защитником письменности и вдохновителем культуры.

Исчезновение Халкокондила

Халкокондил тоже, должно быть, был околдован харизмой Махмуда и если он и не показывал ему своего произведения, то только по той причине, что оно ещё не было завершено. Написание его было прервано с апреля 1469 года, когда Матиаш Корвин был выбран королём Богемии, по 12 июля 1470-го, даты, когда остров Эубея, который наш историк относит под венецианское владение, попадает под начало турок. Что-то помешало Халкокондилу закончить свою работу. Предположение, что это была болезнь или смерть, кажется нам маловероятным. Историк в то время был ещё достаточно молод (максимум сорок семь лет), так что мы больше склоняемся к тому, что в его жизни тогда случились какие-то перемены. Но что произошло в 1469–1470 годах?

Беглый взгляд на политическую карьеру Махмуд-паши позволяет сделать странный вывод: интересующая нас дата совпадает с опалой великого визиря, который по возвращении с победой из кампании против эмира Карамании в Средней Азии (октябрь — ноябрь 1468 года) был лишён всех своих должностей.

Эта немилость стала результатом интриг Румы Мехмед-паши, заговорщика, добившегося милости султана и занявшего место второго визиря в 1466 году. Мы считаем, что истинной причиной этой немилости была зависть султана к удачам и большой популярности Махмуд-паши. Мехмед II не был ни великим строителем, ни меценатом, а его единственным интересом была война. Но даже в этой сфере Махмуд-паша превзошёл его. Более того, его ответственность за Румелию (современную Грецию, Сербию, Боснию, Болгарию и Македонию), которая была возложена на него с 1456 года, делала Махмуд-пашу фактически султаном на этой территории.

После опалы Махмуд-паша вернулся в своё имение в тридцати километрах от Адрианополя: после стольких лет, проведённых в благополучии и достатке, он был практически уничтожен. Причиной его опалы стал донос Румы Мехмед-паши. Но к кому обратиться, чтобы восстановить справедливость? В оттоманской системе единственным судьёй, способным восстановить справедливость, был лично султан, он принимал все решения! Между тем был один человек в его окружении, сорока пяти лет от роду, который не мог оставаться равнодушным.

Именно в этой ситуации, на наш взгляд, и вмешался Халкокондил, историк, интеллектуал, защищаемый Махмудом, поклонник великого визиря, человек, напоминавший ему его греческое прошлое… Халкокондил в самом начале своего произведения писал об изменчивой фортуне — очень распространённая в Средние века тема: её представляли в виде колеса, которое вращалось вместе с королями, императорами, низвергая одних и возвышая упавших ранее. Историк писал о событиях: