Читаем Дракула полностью

Килпатрик родилась в Филадельфии, штат Пенсильвания, живет в Монреале, в Канаде. Среди ее работ — серия эротических вариаций на традиционные темы жанра ужасов «Темные желания» (выходили под псевдонимом Амаранта Найт) и романы о вампирах «Дитя ночи», «Присмертие», «Как мертвец». Последний из них написан в соавторстве с Доном Бассингтвейтом. Рассказы Нэнси Килпатрик появлялись во многих журналах и антологиях, как авторских, например «Секс для одинокого вампира» и «Вампирские истории Нэнси Килпатрик», так и сборных. В антологию «Эндорфины» вошли сразу две ее повести. Кроме того, она была редактором таких антологий, как «Любовь с острыми зубками», «Неземная плоть» и «Ласка смерти».

«С Бетти Пейдж и Ирвингом Клоу так все и было, — комментирует автор представленный здесь рассказ. — За минусом Дракулы».

Высоченные каблуки длинноногой красотки отбивали дробь. Из всех кинодив такого сорта одна она, с изящной и приятно округлой фигурой, в темном белье и с тугими завитками черных как смоль волос, умела танцевать, удерживаясь на носочках. Она раскачивалась с игривой грацией, вдруг согревшей его мертвые кости.

Подумать только, человечество менялось! Вот уже пять столетий он блуждал по земле, каждую ночь пил из вен жалких смертных. Вместе с кровью он вбирал их мысли, надежды, мечты. Все они были такими мелкими, как букашки, так что он, разочарованный, привык считать людей всего-навсего запасниками крови. И вот теперь жизнь мелькнула в одной из них!

Влад перемотал пленку и в десятый раз пересмотрел монохромную сцену. «Варьете» он любил больше других картин. Там играли Лили Сен-Сир и гораздо более интересная ему мисс Бетти Пейдж — чудо, фея ночных грез — для тех, кто спит ночью. Красивая — бесспорно, а главное, свободная в своем эротизме. Когда он был молод, женщины ненавидели его или молча терпели. Поначалу, когда живая кровь еще клокотала у него в сердце, когда он бился с турками, когда вел войска против захватчиков — за родину, против единоплеменников — за власть, ему нужны были покорные девицы. Жизнь тогда была сурова, что доказала, между прочим, его личная кончина. Сражаться еще и в спальне? Бессмертие оказалось куда тише, спокойнее, но расселение человечества по планете его беспокоило. Его выбросило на обочину жизни. Одного. Преследуя безмозглую дичь в лабиринтах городов Европы и Америки, он не встречал симпатии и понимания среди живых, и глухие столетия, громоздясь одно на другое, едва не заглушили его последние желания… Мировая перемена выхолостила Влада. Безликий, скучный мир умножался на вечность, и он знал, кого винить: людей. Современные были подлее крестьян. Хуже мокриц в могилах. Эти болтуны опошляли его проклятие, как свои собственные судьбишки. Именно так. Они не боялись его и не бросались вперед, чтобы его уничтожить, — те времена прошли, — но и не любили. Он терял интерес к этим болванам, едва начав их пить.

И это было невыносимо! Он, в конце концов, Влад Пронзатель! Князь Трансильвании! Повелитель живых мертвецов! Владыка полуночи! И ему не годились посредственности. Ему была нужна любовь.