Читаем Драконы полностью

— Да, — сдавленным шепотом выдохнул Лайтол, — да, я видел… — Он со стоном отвернулся от всадников, опустил голову, плечи его поникли. — Уходите, — сказал он, скрипнув зубами. Всадники замерли в нерешительности, и тогда изгнанник повторил с мольбой: — Прошу вас, уходите…

Ф'лар направился к выходу, Ф'нор последовал за ним. Широкими шагами бронзовый всадник пересек тихий сумрачный зал и окунулся в сияние солнечного дня. Не сбавляя шага, он прошел почти всю площадь и вдруг остановился так резко, что шедший следом Ф'нор чуть не налетел на него.

— Мы проведем столько же времени в других мастерских, — с усилием произнес Ф'лар, стараясь не встречаться взглядом с коричневым всадником; к горлу подкатил ком, ему вдруг стало трудно говорить. Стараясь унять волнение, он глубоко вдохнул теплый весенний воздух.

— Остаться без дракона… — сочувственно пробормотал Ф'нор. — Бедняга!

Неожиданная встреча с Лайтолом повергла коричневого всадника в уныние, но он был немало удивлен, обнаружив, как расстроился Ф'лар. До сих пор он считал, что брату не свойственны такие эмоции.

— Если осуществилось Запечатление, то назад нет пути. Ты же знаешь, — жестко произнес Ф'лар, развернулся и зашагал к залу, над которым висела эмблема кожевников.

Лесса аккуратно выгребала золу из очага, когда запыхавшийся посыльный, шатаясь, ввалился в главный зал холда. Она скорчилась у камина, стараясь слиться с закопченной стеной, чтобы управляющий не заметил и не выгнал ее. Зная, что он собирается задать трепку главному портному за то, что товары для отправки в холд Фэкса никуда не годятся, Лесса постаралась устроить все так, чтобы с утра работать именно здесь.

— Фэкс едет! Вместе со всадниками… — едва переступив порог, выдохнул посыльный.

Управляющий, собиравшийся было влепить мастеру затрещину, в удивлении отвернулся от своей жертвы и с явным подозрением уставился на посыльного — молодого фермера с окраины руатской долины, потом медленно занес руку.

— Как ты осмелился покинуть свой надел?! — рявкнул он и первым же ударом едва не сбил парня с ног. Тот вскрикнул и согнулся, пытаясь избежать второй пощечины. — Значит, всадники? И сам Фэкс? Ха! Фэкс не любит Руат. Вот тебе! Вот! Еще!

От ударов голова несчастного вестника моталась из стороны в сторону. Запыхавшись, управляющий свирепо оглядел мастера и двух своих помощников:

— Кто пустил сюда этого парня с его дурацким известием?

Управляющий шагнул к выходу из главного зала, но не успел прикоснуться к массивной железной ручке, как дверь распахнулась и, чуть не сбив его с ног, с мертвенно-бледным лицом в зал ворвался старший дозорный.

— Всадники! Драконы! По всей долине! — вопил он, яростно размахивая руками.

Схватив управляющего за плечо, он потащил оцепеневшего чиновника во двор, чтобы подтвердить истинность своих слов. Лесса выгребла последнюю кучку золы. Прихватив ведро и совок, она выскользнула из главного зала. На ее лице, скрытом завесой спутанных волос, сияла довольная улыбка.

Всадники в Руате! Какая удача! Она должна придумать, каким образом унизить или разозлить Фэкса, чтобы тот отказался от притязаний на Руат в присутствии людей Вейра! Тогда она заявит о своем праве, принадлежащем ей по рождению.

Но следует вести себя очень осмотрительно. Всадники люди особенные. Ярость не может затуманить их разум. Алчность им не свойственна. Они не ведают страха. Пусть глупцы верят, что они приносят человеческие жертвы, предаются противоестественной похоти и безумным кутежам. Все это неправда. Ей самой подобные дела омерзительны, а ведь в ее жилах тоже течет кровь Вейра — цвет крови у нее такой же, как у них. Она пролила ее достаточно, чтобы убедиться в этом.

Затаив дыхание, Лесса на мгновение замерла. Не эту ли опасность предчувствовала она тогда, на рассвете, четыре дня назад? Решающую схватку в ее борьбе за возвращение холда? Нет, она знала: та тревога несла в себе нечто большее, чем просто месть.

Тяжелое ведро с золой билось о колено Лессы. Она проковыляла по тесному коридору к двери, ведущей на конюшню. Фэкса ждет холодный прием — Лесса не затопила камин. Ее смех отрывистым эхом заметался меж сырых стен. Она поставила ведро, сунула в угол совок и с трудом отворила массивную бронзовую дверь.

Эту конюшню построил первый управляющий Фэкса — человек мудрый, мудрее всех своих восьми преемников. Он многое сделал для холда, и Лесса искренне сожалела о его смерти. Но при нем месть была бы невозможна — такой человек раскрыл бы ее тайну, не дав ей возможности научиться надежно скрывать свое вмешательство в дела холда. Как же его звали? Уже не вспомнить. Но пожалеть о нем стоило.