Ее ноги обвились вокруг моей талии, прижимая мой член прямо к ее разгоряченному центру. Я чувствовал тепло и влажность сквозь ткань черных эластичных брюк. Ее желание проникало под кожу, пока она бесстыдно терлась об меня.

О боги.

Мой член пульсировал.

И я почти забыл, как, черт возьми, дышать.

Потому что хотел ее.

И это было чертовски плохо.

Возьми ее, прошептал темный голос. Трахни грубо.

Один только образ этого чуть не заставил меня кончить.

То, что я мог ощущать собственную растущую жажду Сони, только усиливало ощущения, побуждая меня придаться запретным фантазиям, таящимся между нами.

Ее каблуки впились в мою задницу, требуя действий. Жадные губы приблизились к ее груди, лоб все еще прижимался к ее ключице.

А потом она застонала.

Звук донесся прямо до моего паха, обволакивая член и вытесняя разум на задворки сознания.

Я хотел ее.

Она хотела меня.

Мы были взрослыми по обоюдному согласию.

Это должно произойти.

Запретное чувство окутало нас коконом похоти и недозволенных влечений, разум безудержно перебирал способы, которыми я хотел овладеть ею. Но сначала, вот так, с моим членом, глубоко засунутым между ее бедер.

Я снова поцеловал ее, проникнув языком прямо в рот.

Соня приветствовала меня сладким звуком.

И оставшаяся одежда исчезла, под действием сотворенного впопыхах заклинания.

— Ого, — изумилась она, когда волшебство заиграло на коже.

Девушка выгнулась навстречу мне, горячее лоно приветствовало член влажным поцелуем.

— Последний шанс, Соня, — предупредил я.

Член скользнул по влажным складочкам.

— Трахни меня, — потребовала она точно так, как это происходило в наших снах.

Потому что мне нравилось слышать эти два слова из ее уст.

На ее губах они звучали так неуместно, что служили напоминанием — насколько неправильно все было между нами, и давали волю темным инстинктам.

Я хотел делать с ней ужасные вещи.

Научить ее трахаться по-настоящему.

Исследовать каждый сантиметр тела.

Унижать ее.

Заявить на нее права.

Черт возьми, поиметь ее.

Боги, я был таким твердым, что это почти причиняло боль. Каждая частичка меня жаждала покончить с напряжением, сделать эту женщину своей, заявить на нее права так решительно, чтобы никто другой никогда больше не смог удовлетворить ее.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Возьми меня, Ред. Мне это нужно. Ты нужен мне.

Мольба в ее голосе преодолела последний барьер, сломав остатки самоконтроля.

Я вонзился в нее, и электрический разряд пробежал вверх по позвоночнику. Черт, я никогда не чувствовал такой связи с женщиной. Ее ощущения были моими, а мои — ее, что только усиливало эмоции и подталкивало нас вперед в порочном танце между телом и духом.

Она кричала, когда я входил и выходил, доводя нас обоих до исступления и экстаза. Наши силы снова смешались, ее дар переплетался с моим в опьяняющей манере, от которой невозможно было убежать.

«Опасно».

«Нужно…Остановиться».

«Не могу».

«О, черт».

Я боролся с этой последней мыслью. Тело напряглось в объятиях только для того, чтобы меня снова затянуло в паутину безумной энергии.

Когда ее бедра сжались вокруг меня — это было неправильно. Так неправильно.

Черт, я не могу отстраниться.

Больше не могу.

Так разрушительно.

Так красиво.

Глава 16

Редлинг.

Мое имя слетело с ее губ звуком поклонения, от которого загорелась кожа. Ее великолепные формы прильнули к моим, пока я трахал нас обоих до состояния забвения, подобного которому не достигал никогда. Соня закричала, падая с обрыва во тьму, увлекая меня за собой в восторженное святилище безумия и блаженства, слитых воедино.

Ее удовольствие соперничало с моим, ее разум был открыт для меня странным образом, которого я не понимал.

Ощущения единения с Землей вдруг пронзило меня.

Все вокруг пропахло запахом деревьев и цветов, которые так обожала Соня.

Я чувствовал, как ее тихая гавань приветствует меня, словно вернувшегося домой.

«Что происходит?».

Обезумев от удовольствия и замешательства, член пульсировал в ней от очередного оргазма и снова погружался в пучину страсти.

— Черт, — выдохнул я, утыкаясь лицом в плечо Сони.

Она задрожала, слияние было намного сильнее, чем любой сон, который можно было испытать когда-либо.

Только в конце это заставило меня похолодеть, душа мгновенно ощутила беспокойство, чужеродное присутствие, которого не должно было быть внутри. Я немедленно возвел ментальную стену, защищающую от чужеродного проникновения. Ужас пронзил при мысли о том, что уже вторая женщина так ужасно использует меня.

Магия Крови полностью скрыла меня под своим защитным покровом, энергетическая сигнатура источника оставалась нормальной и нетронутой. За исключением того, что неизвестная сущность осталась, цепляясь за источник жизни и замыкаясь вокруг меня так, как не должна была.

Я снова попытался разорвать ее, используя магию Крови, чтобы атаковать связь, и застыл, когда Соня закричала подо мной от боли. Ее глаза распахнулись, одновременно встретившись с моими. Губы девушки приоткрылись.

— Что ты сделала? — прорычал я.