Читаем Драконоборец полностью

Лукин бывал в подобных местах и знал, как давят они на психику, особенно если связана с озером какая-то местная легенда (а про мрачные места легенды складывают особенно охотно); знал, как легко принять шум от падения в воду дерева с подмытыми корнями или резкий взлет стаи уток за нечто таинственное и непонятное – тем более ночью, человеческие нервы и органы чувств по ночам всегда перенапряжены, это уже генетическое, со времен пещер и бродящих вокруг саблезубых хищников…

Но озеро, открытое и залитое солнцем, никаких мрачных мыслей не навевало, а значит наиболее вероятным становился другой вариант, довольно хреновый… Для Пашки хреновый.

Главный и самый неприятный вопрос он задал, когда они вернулись от берега к палатке:

– Скажи, Паша, а Лариса не увлекалась ничем таким… ну, таблетки всякие, галлюциногены? Если ты уверен, что не врала, могло ведь и действительно привидеться…

Последний раз Лукин видел Лариску озорной шестиклассницей, а теперь фактически спрашивал старого друга: не наркоманка ли его дочь, убившая дружка под кайфом? Очень не хотелось ему задавать такой вопрос…

Паша поморщился и долго молчал, массируя правую сторону груди и глядя на противоположный берег, где солнце почти исчезло в тайге. Ответил он со слегка напускным спокойствием:

– Не знаю, Игорь. Родители вообще много чего про взрослых детей не знают… Я ничего и никогда не замечал; мать, пока была жива, – тоже. Тесты делали… после рассказа ее – ничего не нашли. Но сам понимаешь, какие в нашей райбольнице тесты, разной гадости сейчас столько напридумывали…

«Вот так. По крайней мере открыто и честно. Вполне может быть, что завтра мы начнем поиски наркотического фантома по стандартному, отработанному во многих экспедициях алгоритму: осмотр берегов на предмет следов, расспросы аборигенов, буде такие имеются, прочесывание дна эхолотом (непременно засечем несколько подозрительных валунов и топляков). Как бы я хотел, Паша, чтобы мы чего-нибудь действительно нашли… Но именно потому, что я специалист и не раз имел дело с такими историями, знаю – шансов найти нужное тебе нет… Ни одного…»

Последние лучи окрасили воду в неприятно-красный цвет. И Лукин подумал – что-то мрачное в озере все же есть.

2

Утром никаких поисков не началось. Утром, лишь чуть развиднелось, была бешеная гонка обратно по лесным дорогам, и прыгающий в руках руль, и хрип-стон сквозь стиснутые зубы: “Держись, Пашка, держись…”

Он успел.

Успел и сам тому удивился, глянув на часы (потом, когда Пашку повезли куда-то вглубь больничного корпуса на каталке, торопливо отдавая на ходу указания) – глянул и удивился себе и старому уазику, прикинув, с какой скоростью промчался казавшуюся вчера бесконечной дорогу, при том еще и стараясь аккуратно объезжать всевозможные ямы и выбоины.

«Вот уж не знал, что я такой гонщик-экстремал… хоть сейчас на Кэмел-Трофи…»

На Кэмел-Трофи его приглашали – лет десять назад, когда пропаганда такого спорта у нас лишь начиналась, а звезда журналиста Игоря Лукина, непременного участника всех экспедиций за таинственным и загадочным, была в зените…

– Вы родственник? – седеющий врач, на вид ровесник Лукина и Пашки, подошел неслышно, удивительно легкой поступью для высокого грузного тела.

– Друг, – ответил Лукин после секундной паузы, с тревожным ожиданием глядя на врача. – Старинный друг…

– Инфаркт у вашего друга, состояние тяжелое, но стабильное, – безрадостно и утомленно сообщил эскулап казенную формулировку, помолчал и спросил тем же бесцветным тоном:

– Пили вчера?

– По сто пятьдесят грамм, за встречу… Большего уже и не позволяем себе как-то, да и не хочется… Наверное, отмеренную на жизнь цистерну уже осушили…

– Не стоило и тех ста пятидесяти… Павел Иннокентьевич у нас уже побывал… вы не знали? Почти год назад, вскоре после смерти жены… тогда все предынфарктным обошлось… Теперь вот с дочерью проблемы… Беречь нам себя надо, мужики…

«Да… вот она, провинция… все, всё и про всех знают… Интересно, зачем я сюда приехал, тоже знают?»

– И что теперь будет?

– Ничего особенного, недельку полежит в реанимации, потом – на общее, тогда и посещения разрешим… Ну а затем, после выписки – реабилитационный период, месяца три-четыре… А у вас, кстати, как с сердечком? Цвет лица что-то не очень…

– У меня все нормально, – сухо сказал Лукин, поднимаясь. – До свидания вам не говорю, примета дурная…

3

Снова, в третий раз, он ехал той же дорогой.

Ехал не торопясь и впервые рассматривая все по сторонам – вчера слишком внимательно слушал Пашку, а во время сегодняшней гонки было вообще ни до чего. И понял, отчего на озере так пустынно: дорога стала нынче проезжей явно случайно, впервые за много лет, по причине небывалой летней жары.

Пару заболоченных мест даже сейчас можно преодолеть исключительно на внедорожнике. Пропавший Валера, похоже, лихо управлялся со своей “Нивой”, а вот как на ней вернулась Лариска – загадка природы…