Мне нужно было сосредоточиться. Я даже жевать перестала. Хотя там всего ложки две или три супа-то осталось. Таракан остановился. Зашевелил усами. Задумался, как жить дальше. Я расслабилась и зачерпнула ложкой из тарелки. Но в следующий момент насекомое взбодрилось и продолжило путь к блюдцу. Похоже, к игре присоединился ещё один игрок. Судя по направлению взгляда, это был второй боевик, тот, который оценил мою фигуру, Эстебан.

Я снова напряглась, убеждая крохотный мозговой узелочек насекомого, что есть еда повкуснее. И совсем рядом, что самое главное. Не нужно ползти у всех на виду и при свете дня. Таракан остановился и сделал робкий шажок к ближайшей тарелке — синего. Лекарь, в свою очередь, его решения не оценил. Теперь, когда против меня были уже трое, управлять насекомым стало гораздо сложнее, и оно, прижав пузо к столу, обречённо поползло в направлении заветной выпечки. Я быстро закинула в себя последнюю ложку супа, размышляя, как ещё можно на него повлиять. Но тут таракан внезапно ускорился.

Не знаю, подгоняли его четверо или все пятеро, но против такой командной работы мне не выстоять. Членистоногому — тем более. После такого не живут. Я схватила булочку, вызвав победный хохот, отскочила от стола и направила невидимый тепловой луч в тараканье брюшко. Оно тут же раздулось и с хлопком «пах!» взорвалось, покрывая ошмётками тарелки и стаканы. Мой тоже.

Возле уха раздался визг. За спиной визжала красотка с подносом. Судя по направлению движения, я занимала именно её место, и она тоже торопилась узнать, что я делаю за тем столом. А я всё. Я уже ничего там не делаю.

— Ой! — запоздало вскрикнула я, изображая потрясение. — Он взорвался! Какой ужас! У пяти нянек таракан без пуза, — гаденьким тоном проговорила я, вторя зелёному шутнику, переделавшему поговорку. — Приятного аппетита, — пожелала я барышне и поспешила с грязной посудой в сторону мойки.

Компот было жалко. Но ничего, я воды в гостинице накипячу, и травы к ней у меня найдутся.

…И враги тоже.

Сколько у меня теперь найдётся врагов! И каких! Как тот таракан — самых отборных!

Но они же сами начали. Я сидела спокойно, никого не трогала.

Так что я не виновата, я считаю.

Просто обстоятельства так сложились.

<p>Глава 2. С паршивой овцы — хоть поржать напоследок</p>

Перед отъездом в Академию отец вызвал меня в кабинет.

— В конце этого года ты сочетаешься браком с Каталиной де ла Форго. Через месяц будет объявлено о помолвке. Это большая честь. Не посрами семью, — сказал папá. — Твой долг как истинного дракона стать достойным зачинателем рода Крылатых.

Всё, что бы я сейчас ни сказал, будет использовано против меня. Поэтому я лишь молча кивал.

Ничего нового в этом решении не было. По сути, я знал о том, что мне предстоит договорной брак с того самого момента, как научился думать. А может, даже раньше. «Вы — последняя надежда своего рода». «На ваших плечах лежит величайшая ответственность — сохранить и преумножить кровь и магию Крылатых». «Твой долг — взрастить в себе Внутреннего Дракона и передать его своим потомкам». Сколько раз я это слышал? Столько, что слова эти давно потеряли смысл и стали чем-то обыденным, вроде «здравствуйте» и «до свидания».

Наследница де ла Форго была удачным вариантом. Она хотя бы была красива, из хорошего и, что самое главное, богатого рода. Или правильнее было сказать: «из хорошего рода среди богатых»? Драконы любили роскошь, любили драгоценности. И в древности, когда было достаточно получить дань от людей и возлежать на куче злата, попыхивая дымом, все они были богаты. Но потом пришёл век цивилизации, люди стали образованней и предприимчивей. Вместо золота и драгоценностей они стали использовать деньги. А деньги, в отличие от золота, портились, если на них долго лежать. Теряли свою ценность и товарный вид. Их нужно было куда-то вкладывать, отрывая от себя, что-то на них строить, выращивать, чем-то управлять. Всё это было близко и понятно людям, но потомственных драконов приводило в отчаяние.

Никто больше не хотел платить драконам дань только потому, что они — драконы. Крылатым пришлось привыкать к мирной жизни с людьми. А те, кто хотел управлять одной силой, становились жертвами своих же потомков: людей-магов, которые считали себя более людьми, чем драконами.

Вот так наш древний род оказался в довольно щекотливом положении. С одной стороны, мы не нищенствовали, как некоторые другие. С другой, и не могли себе позволить всего, чего хотели. Всё потому, что очень дорожили своей кровью и не впускали в род людей. Те, кто шёл на подобные непрестижные, но выгодные браки, были не столь уважаемы в драконьем сообществе, зато могли привередничать в выборе партнёра, как де ла Форго.

В общем, я знал, что судьба моя от меня не зависит, но всё же надеялся на то, что впереди два-три года вольной жизни. Или даже пять.

— Но она же совсем юна, — попытался я отстоять свободу. — Каталина только перешла на второй курс. Стоит ли ей торопиться с браком?

— Она-то может себе позволить не торопиться, — процедил сквозь зубы отец. — Этого не можем позволить себе мы.