Читаем Драконий день (СИ) полностью

Ещё лучше. Можно будет уйти куда-нибудь в лес, подальше от деревни. Посмотрим, сработает ли свирелька, но если да, то убийство твари и насильственно оборванная связь с хозяином заставят того испытать немало неприятных минут.

- Сколько времени зов будет удерживать хогроша?

- Недолго. По-вашему минут десять или чуть больше. Он придёт и не сможет покинуть место, которое ты выберешь.

- А радиус действия какой?

- Что?.. – непонимающе хлопнула ресницами Таллани. – Как? Размер круга, в котором тварь будет чувствовать себя связанной зовом? Так бы сразу и сказала. Ярдов тридцать шириной в ваших сухопутных мерах. За пределы круга он не вырвется, пока на него действуют чары.

Магесса развеяла приглушающее звуки заклинание и крикнула Фирниору, что можно подойти. Она собралась уже попрощаться с Таллани, как вспомнила кое-что и решила прояснить непонятное:

- Скажи, Таллани, а что всё-таки у вас с Мирниасом произошло? За что ты на него злишься?

Русалка с силой шлёпнула хвостом по воде, взметнув тучу брызг:

- Не напоминай мне об этом плюхателе косоруком!..

Уточнять, почему молодой маг ʺплюхательʺ, да ещё и косорукий, Айриэ не стала, вместо этого спросив:

- Скажи толком, что он натворил? Я не просто так спрашиваю, я ведь чёрного мага ищу, сама знаешь. Мне любая зацепка пригодится. Я не думаю, что это Мирниас злодействует, но кто может сказать точно?

- Да дурак твой Мирниас, дурак заносчивый, и ничего он в женщинах не понимает, ни в наших, ни в сухопутных! – буркнула Таллани. - Он мне лично ничего не успел сделать, зато моей дочке единственной, Ильви, обиду нанёс. Она же у меня молоденькая совсем, наивная, первое лето как к людям вышла – и на тебе, на такого болвана бесчувственного сразу же повезло наткнуться. Обидел он мою девочку, говорю. Она плакала из-за этого негодяя так, что у меня сердце разрывалось! Пусть-ка теперь исправляет, что натворил, не то утоплю! Пусть не до смерти, но водицы заставлю наглотаться всласть, - мстительно пообещала рассерженная русалка. – А не я, так любая из наших постарается. Лучше ему к реке не подходить, так и передай!

- А что, он точно заслужил? – хмыкнула позабавленная кровожадностью Таллани магесса. Представила, как бедняга артефактор теперь до конца дней своих будет обходить реки и озёра десятой дорогой: русалки – народ мстительный, за своих горой стоят, а память у них долгая.

Подошедший Фирниор слушал русалку вроде бы бесстрастно, только брови сдвинулись и глаза заледенели. Однако, когда они, возвращаясь, приметили долговязую фигуру мага возле таверны, юноша учтиво распрощался со спутницей и решительно направил вороного туда. Айриэ ехала неторопливо и имела удовольствие наблюдать, как Фирниор, надменно вскинув голову, двумя-тремя хлёсткими фразами заставил Мирниаса покраснеть и втянуть голову в плечи, бормоча какие-то оправдания. Истинный аристократ, в чьих жилах текла кровь многих поколений благородных предков. Привыкший повелевать и защищать тех, кого считал своими. Мирниас съёжился даже не потому, что был ниже по положению двоюродного племянника герцога, но потому, что значительно уступал Фирниору по силе духа и прекрасно это осознавал.

Ловить хогроша Айриэ решила всё в том же лесочке за мельницей. Голубая Дэлла и красная Юдриса были видны на небе ещё до заката солнца, позже к ним присоединилась крошечная, но яркая белая Талла, так что в лесу было вполне светло, и магесса не стала использовать заклинание ʺночного зренияʺ.

Нынешним вечером к ней с романтическим визитом явился Тианор, пришлось его выставить. На любовные игры времени не оставалось, менестрель пришёл почти на закате. Тианор попросился было с ней, но не слишком настаивал. От сопровождения она отказалась: полуэльф не воин, вдобавок Айриэ пришлось бы отвлекаться на его защиту.

К одиннадцати в деревне погасли последние огни, и магесса начала действовать. Поднесла к губам тёплую, нагревшуюся у неё за пазухой свирель и осторожно подула. Играть она действительно не умела, но волшебной вещице её умения не требовались. Где-то на самой грани слышимости в воздухе разлилась нежная, тягучая, затейливо-прекрасная мелодия. Пожалуй, обычным человеческим слухом её было не уловить, зато магия позволяла наслаждаться, не теряя разум от непреодолимого зова, казалось, пронизавшего весь мир. Свирель звучала минуты три, и Айриэ играла, пока сами собой не смолкли последние нотки. Раздался тихий звук, будто с хрустом крошились мелкие льдинки, и тростниковая свирель рассыпалась в прах прямо у магессы в руках. Задумчиво стряхнув пыль с рук, Айриэ внимательно прислушалась. Очень некстати поднялся ветер – несильный, но листва шуршала в вышине, мешая различать другие звуки.