Читаем Драконий день (СИ) полностью

Айнура могла отпугнуть своей резкостью и неженственностью, но стократ сильнее Фирио притягивали её необычность, экзотичность даже, и нечто ещё, скрытое глубоко внутри её существа. Неуловимая загадка - как бабочка, чуть мазнувшая крылышками по раскрытой ладони и ускользнувшая раньше, чем он собрался её поймать. Только лёгкая пыльца на коже осталась – пыльца, незаметно отравившая его желанием извлечь тайну на яркий солнечный свет. Хотя подспудно он понимал, что не ко всем тайнам следует приближаться, от иных лучше держаться на безопасном расстоянии, иначе бабочкой рискуешь стать ты сам. Мотыльком пустоголовым, вьющимся над свечой.

Фирниору, быть может, хватило бы силы воли держаться подальше от этой яркой, независимой личности, пока он не успел отведать ядовитой радости общения с ней. Однако существовала просьба его светлости – для него равносильная приказу: ʺБудь рядом с нашей гостьей, если сможешь, но никогда не навязывайсяʺ. Интересы рода требовали присмотра за опасным противником, каковым являлась магесса. Нет, Фирио не обольщался касаемо своих способностей – шпионить он не умел, да и не стал бы, но герцог ничего не делал зря. Возможно, его светлость решил, что Фирниор просто сумеет отвлечь магессу от того, что ей видеть не полагается, или же планировал нечто иное. В любом случае, Фирио надлежало сделать то, о чём его просили.

Магесса расспрашивала об обитателях замка, Фирио отвечал, стараясь непринуждённой болтовнёй развлечь собеседницу и при этом не сказать ничего, что могло бы нанести ущерб роду. А вот услышав вопрос о себе, он медлил, едва ли не впервые почувствовав желание рассказать всё как есть. Видимо, правду говорят, что постороннему человеку довериться легче, а носить всё в себе не так уж легко. Может быть, не будет вреда, если он поведает кое-что о крайне неудачном браке виконта Ниараса…

Без малого девятнадцать лет назад юный беззаботный красавчик Нэрбис Ниарас гостил у одного из своих друзей в герцогстве Сэйбаон. Кончался последний месяц осени, с неба периодически сыпался мокрый снег вперемешку с дождём. Когда Нэрбис отправился на верховую прогулку по окрестностям, его конь угодил ногой  в какую-то яму, заметённую снегом, и упал. К счастью, любимый конь виконта не пострадал, чего не скажешь о его хозяине: тот успел спрыгнуть, но так неудачно, что повредил ногу. Виконта сопровождал лишь один слуга, а места были безлюдные: берег моря, скалы, заснеженные песчаные дюны и вересковые пустоши. Ближайшим местом, где виконту могли оказать помощь, было небольшое поместье рингира Биорса, куда виконт добрался с помощью слуги.

Целителя-мага в тех диких местах не имелось, а привезённые из ближайшего храма Лунные сёстры облегчили боль в распухшей ноге виконта и предписали ему полный покой в течение полдекады. О том, чтобы перевезти его хотя бы в дом друга, не могло быть и речи: слабенькое ʺлунноеʺ заклинание могло развеяться и нанести ноге ещё больший вред.  Виконту, не привыкшему к жизни в глуши, оставалось лишь тихо беситься от скуки и с тоской вспоминать о тех благословенных временах, когда маги умели делать исцеляющие амулеты, так называемые ʺлечилкиʺ. В позапрошлом веке случилось что-то такое (виконт не был силён в истории), что маги именовали ʺбилтинским феноменомʺ, из-за которого в Акротосе перестали нормально работать боевые и исцеляющие амулеты. Зато, словно бы в качестве компенсации, начали рождаться сильные маги – и целители, и боевые.

Хозяин поместья, рингир Ойдир Биорс, радушно пригласил виконта оставаться столько, сколько ему будет угодно. Поместье было небольшим, но богатым. Отец старого рингира был морским капитаном на гномьем океанском корабле - из тех, что ходили на соседний материк Стайфарр за тамошними экзотическими товарами. Капитан Биорс успешно заботился о гномьих интересах, не забывая, впрочем, и о своих собственных. И в своё время сумел так порадовать юнгиродского короля шоколадом, кофе, паутинным шёлком и разными экзотами от серпентесов, что получил сначала личное дворянство, а после и право передать его потомкам. Его сын Ойдир с морем не ладил, предпочтя прожить спокойную и обеспеченную жизнь в своём уютном поместье. Ойдир сделал довольно удачные вложения в океанскую торговлю, что гарантировало пусть небольшую, зато стабильную выгоду: гномьи предприятия никогда не прогорали. Разумеется, Ойдир сумел бы многократно увеличить унаследованное состояние, если бы лично плавал за океан, однако странствия были ему решительно не по вкусу. Его сын пошёл в деда, и сейчас отправился в своё третье плавание на Стайфарр в качестве второго помощника капитана. Со старым Ойдиром оставались жена и семнадцатилетняя дочь Сэнфия.