Читаем Драконий день (СИ) полностью

Ей никоим образом не грозила опасность обзавестись нежеланным потомством ни от эльфа, ни от человека, но упоминать об этом она не собиралась.

- Противозачаточное заклинание на меня наложено, я за этим слежу, - понятливо откликнулся менестрель.

- Человеческое или эльфийское?

- А какая разница? – непонимающе взмахнул длинными ресницами полукровка.

Назывались так эти заклинания не по школе магии - оба могли использоваться как человеческими, так и эльфийскими магами – а по способу предохранения. Люди как-то больше предпочитали первый, когда мужское семя делалось стерильным, а эльфы – второй, когда семя мгновенно и незаметно уничтожалось… хм, при появлении.

Айриэннис ответила абсолютно честно:

- Терпеть не могу, когда в меня впрыскивают посторонние жидкости.

Ответом ей был долгий, печальный взгляд тёмно-янтарных глаз.

- Умеешь же ты весь романтический настрой с мужчины сбить, - наконец грустно вымолвил Тианор.

- Уже не хочется? – сочувственно поинтересовалась Айриэ. – Ну ничего, тогда давай спать ложиться. Я умираю от усталости.

Полуэльф секунду смотрел на неё с непередаваемым выражением, потом расхохотался, громко и искренне.

- Айнура, ты меня специально доводила, да? Проверяла… на терпеливость?

Проверяла, а как же. Наличие ума и чувства юмора у потенциального любовника – дело, конечно, хорошее, хотя и не сказать, чтобы обязательное. Но раз уж Айриэ собралась провести с ним долгое время, аж больше двух декад подряд, то пусть будут.

- Кстати, к вопросу о противозачаточном заклинании… У меня человеческое.

- Уже нет, - хладнокровно уведомила его магесса, скидывая с плеч рубашку. – Действуй.

Действовал он умело и весьма, весьма приятно. Давно ей здесь такого хорошего партнёра не попадалось. Всё потому, что спала она, в основном, с людьми, больше никого подходящего и не подворачивалось. Эльфы, к примеру, любовники почти что идеальные, но ведь сидят, заразы, по своим лесам – попробуй, излови и отлюби. У людей же надо постараться, чтобы найти тонко чувствующего мир вокруг себя, эмоции и желания партнёрши. Не каждый десятый и даже не каждый двадцатый сможет. Полукровка в этом отношении оказался гораздо лучше, хотя тоже не без недостатков. Впрочем, в силу своего гадкого характера, усмехнулась про себя Айриэ, она в каждом найдёт к чему придраться, было бы настроение. А справедливость требовала признать, что Тианориннир хорош, очень хорош… м-м-м, надо его поощрить и приласкать как следует… чтобы голову потерял… Играем, милый мальчик, играем…

Когда, наигравшись всласть, они немного отдохнули и выровняли дыхание, Тианор вспомнил о делах. Правда, с заметным усилием: взгляд ещё долго оставался затуманенным, изящные пальцы шаловливо шарили по телу магессы, а слова подбирались с некоторым трудом.

- Э-э-э, Айнура, я тебя хотел попросить… нет, не забыл, просто хотелось ещё разок тебя поцеловать… Да помню я!.. Понимаешь, мне письма надо получать – желательно, втайне. Прости, сейчас объясню чётче… отвлекаться от тебя не хочется, – честно признался он. – Так вот, Айнура, я тебе говорил, что отправляю собранные любопытные слухи и факты о Файханасах и о том, что делается в их владениях. Ну и ответы получаю, само собой… точнее, сначала я получаю письмо, потом отправляю ответ. Мне присылают магических ʺписьмоносцевʺ, многоразовых, а для простого бродячего менестреля это несколько подозрительно. Сразу наводит на мысли о шпионстве, а нас, менестрелей, и так в нём традиционно обвиняют.

Тианор усмехнулся. Что скрывать, из менестрелей порой получались почти идеальные шпионы, но далеко не каждый был способен этим заниматься. Люди творческие – народ особый, чувствительный, мараться шпионством не всякий захочет. Правда, бывает так, что выбора не остаётся, но у Тианора, похоже, не тот случай.

- Я не профессиональный шпион, вообще это дело не люблю и согласился только потому, что попросили, я говорил.

- Охотно верю.

- Если честно, я ужасно боюсь попасться.

- В чём? – приподняла брови магесса. – В краже тайных документов, в подделке печатей, в передаче тайных сведений об обеденных пристрастиях герцога злобному соседнему королевству?

- Не смешно, - кисло сказал он и поёрзал в постели, будто под него хлебная крошка попала. – Я, правда, боюсь, хотя ничего такого вроде бы не делаю. Подумаешь, болтаю со служаночками или пью с герцогскими гвардейцами, они ребята компанейские.

- Ну вот видишь, сам признаёшь, что не занимаешься ничем предосудительным.