Читаем Драконий ад полностью

Что же делать? Рискуя свалиться или выдать себя раньше времени, я свесился со скалы, но кроме отвесных стен, вплотную подходящих к горизонтальным плитам брони, закрывающим вход, ничего не увидел. Черт. Весь наш план рушится, как карточный домик. Вдалеке послышался рокот двигателя вертолета.

***

Сюрпризы никогда не бывают удачными, веселыми и безобидными, такими, какими себе их представляешь. Реальность нашего безумного мира такова, что без неожиданностей как-то спокойнее жить. Вам никогда не дарили «мешочек с секретом»? А чертик, выпрыгивающий из табакерки, никогда среди подарков не попадался?

Мне хватило воздушного змея, из-за которого мне затем пришлось терпеть двадцать с лишним лет все прелести драконьего существования. Ненавижу подарки, ненавижу неожиданности. Тем более, когда их ожидаешь.

***

К рокоту мотора приближающегося вертолета диссонансом, тревожным эхом примешался еще один звук. Из-за плеча горы, окаймляющей ледник и амфитеатр чаши озера, появился, словно черный гигантский ворон, штурмовой вертолет.

Я стоял на гребне и отчаянно подавал знаки Никите, чтобы он уходил, пока не поздно. Вооружения у него не было. Он навесил два запасных бака, чтобы увеличить дальность полета своей малютки. Но это превратило его вертолет в бомбу. Я отговаривал его, как мог, не делать этого. Но он тешил себя надеждой, после того, как поможет мне пробраться на базу, после того, как все закончится, улететь отсюда на юг. Глупец. Его смерть уже кралась над ледяным панцирем озера.

Соскользнув с гребня, я побежал навстречу маленькому вертолету, ослепленному солнцем, только-только выползшим из-за хребта. На мгновенье меня накрыла тень, и снежный вихрь запорошил лицо. Через секунду послышалось туканье пулемета. Никита пытался вывернуться, уйти в вираж, спрятаться в распадках гор, но было уже поздно. Далекий шорох стартующих ракет. Но — мимо! Я вспомнил наш план. Пока две рыбы, одна в отчаянии, другая хладнокровно загоняя добычу, носились кругами над озером, я мчался во весь дух по направлению к каменной гряде. Мне надо было вычислить расположение охранного периметра входа. Сзади, совсем близко послышался глухой взрыв, слившийся с разрывами ракет, затем треск ломающегося льда и шипение раскаленного металла, остывающего в ледяной воде. Волна трещин погнала меня на торосы, и я еле успел, задыхаясь и срывая пальцы в кровь, забраться на уступ гребня. Повернувшись, я совсем близко увидел вертолет, матово поблескивающий черной краской, ощетинившийся подвешенными на крылах ракетами, напоминающий обводами улыбающуюся акулу, застывшую в воздухе под сетью сдвоенного винта.

Лица пилота не было видно, но я знал, что это полковник.

***

Что-то надломилось во мне, как ломается хворостинка под ногой, с шумом и сухим треском. Излом, сначала еле заметный постепенно превратился в трещину. Судьба гнула меня, пытаясь сломать, я лишь становился тверже. Мне было невдомек, что твердость, как раз и дает возможность судьбе расширить трещину, которая всегда была во мне. Трещину между человеком и драконом. Тщета — злая тетушка, спутница всех неудачников, пытающихся изменить судьбу, уговаривала меня в том, что все пропало. Что все напрасно, жизнь прожита зря, никогда, ни за что, мне не вернуться в светлое прошлое, не вступить дважды в реку.

«Придется умереть?» — спросил я дракона. Он сидел на выступе скалы у пещеры и укладывал в мешок камушки воспоминаний. Готовился к дороге между мирами.

«Переходя из этого мира в мир иной, самое главное не потерять память о минувших днях, — сказал он, задумчиво глядя на закатное солнце моей души. — Там, в гееннах огненных, только и остается, что помнить о прожитых днях. Счастливых и не очень. О нелепых встречах и утерянных надеждах. Об убитой любви и воскрешенной ненависти. Обо всем, чего там нет. И никогда уже не будет».

«Что же делать, если мне не хочется умирать?» — я медленно взбирался на край гребня, чтобы в последний раз увидеть солнце, ползущее по краю хребта.

«Не знаю...» — ответил дракон и ушел за очередной порцией камней в пещеру.

Я поднялся с колен, встал в полный рост и увидел на фоне ледника и озера, зажатого с трех сторон горами, сверкающую лопастями смерть. Ослепленный солнечными лучами, я не мог разглядеть, что делает тот, кто сидит в кабине. Наверное, ухмыляется, предвкушая убийство. Быстро окинув взглядом горы и озеро, я не увидел Хрона

. Значит, у меня появился шанс. Как трудно понимать знаки богов, пусть даже они маленькие никчемные божества, в оборванных одеждах и вечно голодные! Либо мое время еще не пришло, либо у меня просто нет времени на всяческие философствования и размышления.

В замедленном, тягучем кадре я увидел, как с крыла вертолета, выпустив дымный шлейф, стартует ракета, начиненная смертью, и летит, целясь мне в сердце. Полковник видимо решил, что одной ракеты будет достаточно, чтобы расправится со мной.

«Мерцай!!!» — завопил дракон, который бежал, подпрыгивая, к омуту отчаяния.

«Нет, — сказал я. — Не хочу».