— Ну хорошо, — скрепя сердце сдался правитель Ледума, после пары минут молчания примирившийся с навязываемой ему идеей. Дракон всё равно не отстанет, не оставит в покое, пока не добьется своего. — Как следует поступить мне, чтобы не нарушить проклятых правил Игры? Отказаться от инициативы? Позволить волку свершить свою месть? Смиренно ждать, пока он откусит мне голову — что ж, чудная перспектива!

— Ты ведь жив только благодаря Карлу, — укоризненно напомнил ящер. Однако же, с видимым удовлетворением кивнул он в ответ словам человека: те пришлись по нраву. — Я понимаю, это не по твоей части, но… попробуй найти компромисс. Помни: убей его, и будешь убит сам. А потому, Эдвард, — ты и пальцем его не тронешь! Оборотень должен жить, а с ним вместе и ты. Ты слышал моё слово.

Глава 11, в которой строят планы на будущее (в надежде, что то наступит), а также воскрешают преданные забвению секреты

Закат за окнами уже догорел, и комната померкла вместе с ним, постепенно погружаясь в полумрак.

Желая развеять невеселую атмосферу, Альварх по очереди обошел несколько напольных светильников на высокой подставке и, наконец, зажег их все. Из-под абажуров полился неяркий электрический свет, рассеянный и приглушенный цветным стеклом.

— Теперь, когда мы наконец успокоились, — мальчик очаровательно тряхнул золотыми кудряшками, — и поняли друг друга в непростом вопросе, осталось обсудить последнее… но — немаловажное.

Он сделал паузу, прежде чем начать. Кусочки стекла мерцали и переливались всеми цветами радуги, смягчая яркое, слепящее глаза сияние ламп. Дракон с интересом отметил некоторые новые решения в нынешнем оформлении интерьеров. Когда он бывал тут в последний раз, абажуры было принято делать из плотной ткани и украшать оборками или бисером, да и сами стойки были гораздо менее причудливых форм.

Занятно. Всё-таки человеческая раса более всех прочих склонна получать эстетическое удовольствие от жизни… хоть живут они и меньше старших рас.

— Слышал, оборотни сорвались на тебя не просто так, — вновь этот голос, подобный горькому меду, заставляющий цепенеть — и как только умещается он в хрупком мальчишеском теле?.. — Говорят, будто ты прилюдно унизил нового вожака волков, главу верховного клана, хранителя драконьего имени? В присутствии глав других великих кланов? Это… правда?

— Да, — безразличным тоном ответил лорд Эдвард. — Именно так я и сделал. И сделаю ещё, если потребуется.

— Отменный способ наладить контакт, должен заметить… заручиться поддержкой и верностью нового знакомца. Уверен, ему крепко запомнилось твоё гостеприимство.

— Плевать я хотел на этикет. А на впечатления Арх Юста — тем более.

Было видно, что лорд Ледума устал от бессмысленной полемики и продолжает отругиваться уже машинально, безо всяких эмоций. Дракон сквозь пальцы смотрел на эту дурную привычку и таким образом в какой-то степени поощрял человека говорить всё, что вздумается, не таясь и не накапливая невысказанное недовольство.

— Не сомневаюсь, — ящер вновь приблизился к столику и наполнил красным еще один бокал. Ароматное ледумское широким мазком опрокинулось в резной хрусталь. — Кроме того, ты нарушил условия вашего тайного договора и уничтожил энное количество оборотней в Ламиуме.

— Лес рубят — щепки летят, — лениво пожал плечами заклинатель. — В Ламиуме была битва! Или за годы перемирия оборотни позабыли, что это такое? Я никогда не говорил, что все они вернутся домой в целости и сохранности. Так или иначе, волки обязаны подчиняться — в противном случае будет война.

— Будет война, — покачав головой, спокойно подтвердил высший. — И ты сам спровоцировал ее.

Правитель Ледума только поморщился и развязно закинул ногу на ногу.

— Что ж, выходит, мир созрел для новой войны. Вот и славно.

— Погоди, Эдвард, не торопись с выводами. Твоя гордыня тебя сгубит. Как и всегда, ты слишком склонен увлекаться и забывать об осторожности. Хватит угрожать всем войной: щекотливые вопросы можно решать и по-другому.

Обогнув столик с закусками, мальчик опустился во второе кресло, прямо напротив собеседника, и не спеша сделал глоток. Вязкими потеками потянулось светлое северное вино; несколько отставших капелек приклеилось было к стенкам бокала, не желая скатываться вниз, но всё-таки стекая — неохотно, медленно.

— Не соглашусь, — заклинатель недовольно приподнял брови. — По-другому решать нельзя: звери понимают только силу. Впрочем, слабость не дает плодов и в случае с людьми.