Читаем Драконье лето полностью

Вот и фонтан. Он и летом-то не слишком поражал воображение, а зимой вовсе превратился в унылую прямоугольную яму, обклеенную серой декоративной плиткой. Хрипло дыша, Варя перегнулась через бортик. Да уж… Ноги тут промочишь вряд ли… Впрочем, условие есть условие. Варя ловко спрыгнула вниз. Из-под ног брызнул подтаявший снег. Варя с сомнением оглядела свои сапожки. Что ж, оставалось надеяться, что этого хватит.

Чаша фонтана была довольно глубокой. Чтобы вылезти из нее, даже взрослому пришлось бы приложить некоторые усилия. Варя прошла чашу от края до края – на всякий случай. Встала в угол, подпрыгнула, цепляясь пальцами за край бортика. Отталкиваясь от стен, закинула левую ногу на бортик. Согнула колено как на тренировке, подтягивая следом все тело. Джинсы и пальто местами промокли насквозь, но главное было сделано – Варя тяжело перевалилась через бортик. Мимо, удивленно взирая на словно из-под земли выросшую девочку, прошел старичок с рюкзаком.

Варя не смутилась, даже не заметила чужого пристального внимания, обдумывая следующий шаг. Погони она не боялась. Ее не покидала уверенность, что Ключник не сдвинется с места, будет охранять последний вход – на случай если глупая непокорная девчонка решит вернуться.

Медленно дыша через нос, Варя с сомнением окинула взглядом парк, полого убегающий к Онежскому озеру. Сплошь тощие мокрые деревья, голые кусты да напитанный влагой палас из жухлой листвы и травы. Сквозь строй деревянных скелетов легко просматривался блестящий ряд уличных тренажеров, широкая велосипедная дорожка и небольшой лес металлических брусков разной длины. «Тюбингенское панно», вспомнила Варя, странная скульптура, подаренная Петрозаводску одним из городов-побратимов.

Подождав, пока проедут машины, Варя перебежала дорогу. От лестницы вниз уходила темная полоса. Со смотровой площадки открывался вид на Онегу и «Рыбаков», вот уже целую вечность забрасывающих в него свои металлические сети. Штормило. Бушующее озеро вовсю притворялось морем – заливало Набережную ледяной водой, вздымалось, ревело, громко перекатывало камни. Хорошо, что в стишке нет ни слова про озеро. Варя вовсе не была уверена, что у нее хватило бы духу войти в этот завывающий ужас.

Других горок рядом не было. Пора, пора уже решиться сделать то, что нужно, чтобы вытащить маму из плена. Чувствуя, как под шапкой запылали уши, Варя легла прямо в грязь и, сгорая от стыда, колбаской покатилась вниз. Хорошо еще, погода не располагала к прогулкам и вокруг не было ни души.

Пальто держалось недолго. Холодная влага пропитала его на спине и локтях, проникла за шиворот. Перемазанная грязью с ног до головы, чудом не распоров мелкой каменной крошкой ладони, Варя думала лишь об одном – не заплакать! Не сметь жалеть себя! Только не сейчас!

Что-то дернуло ее, остановило так резко, что мир завертелся, перекатываясь из глаза в глаз. Проклиная сестричек Ярвинен, их безумного папу, лицемерную Арину и весь Двор скопом, Варя попыталась встать на ноги. Грязная земля не отпустила, вцепилась в полу пальто, не желая расставаться с игрушкой. Слезы все-таки нашли дорожку, потекли по чумазому лицу.

– Да пусти же ты! – процедила Варя сквозь зубы.

Она рванулась всеми силами, до предела натянув пальто. Ткань треснула, и Варя, не успев даже ойкнуть, лицом вперед повалилась на дорожку. Мокрая, злая, растрепанная, она по-звериному вскочила на четвереньки, обернулась и… засмеялась со счастливым облегчением. Зажатый обломанными ветками обрывок пальто флагом неведомой державы колыхался на здоровенном кусте. Все не зря! Все не зря!

Дальше, дальше… Что же там дальше?!

Варя лихорадочно зашарила по карманам в поисках ключей – и вдруг с размаху хлопнула себя по лбу. Шлепок получился такой силы, что заболела ладонь. Варя без зеркала могла понять, что лоб ее теперь пылает красной отметиной. Но все это было не важно. Сбегая с горки, она уже впилась глазами в неровную рощу «Тюбингенского панно», прозванного в народе «отмычками».

Вот они – металлическая роща из столбов разной высоты, ширины и формы. Некоторые напоминали флаги, другие походили на портняжий метр. На утоптанной поляне, засыпанной черным отсевом, великаны соседствовали с коротенькими пеньками. Свист ветра протяжно завывал между «отмычками», а шум волн удвоил свою ярость, и Варе чудилось, что это и в самом деле сказочный железный лес, наполненный угрюмым волшебством. Не злым, не добрым, а кому как повезет.

– Один. Два. Три. Четыре. Пять, шесть, семь, – заметалась Варя, ладонью касаясь холодных стволов.