Читаем Драконье лето полностью

Заросли раздались внезапно. Проломив частокол кустов, Тоха вынырнул на открытое пространство, отплевываясь и смахивая с лица налипшую паутину. Сперва он заметил ее – халабуду, невероятное сооружение из досок и толстых палок, прилипшее к старому тополю болезненным наростом. То ли шалаш, то ли вигвам – обшитая фанерой, картоном и кусками полиэтиленовой пленки халабуда возвышалась над землей на добрых три метра и служила ригачинским пацанам штабом, местом для игр, укрытием от дождя, а иногда и настоящим домом. По крайней мере пара босоногих, вихрастых, карамельно-смуглых то ли от загара, то ли от грязи выглядела так, словно жила здесь не первый день. Лишь сейчас Тоха увидел их – увидел их всех – и невероятным усилием воли подавил трусливое желание юркнуть обратно в кусты.

За спиной, неохотно расступаясь перед Жаном, зашумели кусты. Не оборачиваясь, Тоха почувствовал, как друг сбился с шага, но все же подошел, встал рядом, плечом к плечу. Тоха скосил глаза – губы Жана беззвучно шевелились, подсчитывая противников. Пятерых, вместе с Коленом, хватило бы за глаза. Но вокруг сложенного из веток костерка сидели человек двенадцать, не меньше.

Трое старших, в шортах и футболках, устроились на поваленном стволе березы, лениво перекидываясь в «дурачка» замусоленными старыми картами. С ними сам Колено, похожий на огра среди гоблинов – бритый наголо, с уродливым белым шрамом, навсегда приподнявшим левую щеку в недоброй ухмылке. Еще трое ремонтировали южную стену халабуды, скотчем заклеивая драный полиэтилен, приколачивали ржавыми гвоздями рассохшиеся доски. Кучка малышни лет десяти возилась у самого костра, вырывая друг у друга бутылку газировки. Они так и застыли, забыв о дележке, круглыми от изумления глазами разглядывая невесть откуда взявшихся чужаков. А еще кто-то невидимый возился в самой халабуде.

Вновь затрещали кусты, выплюнув изжеванного Серого. Тот вывалился на поляну, едва не упал, запрыгал на одной ноге, исцарапанными руками отряхивая рубашку. Наконец огляделся вокруг и тихо ойкнул. Этот испуганный возглас вернул онемевшую от такой наглости банду Колена в реальный мир. Все разом подобрались, напружинились. Один из старших, видно чином пониже, с готовностью соскочил с бревна, вразвалочку направился к ребятам. На его недоверчивой физиономии непонимание боролось с желанием выслужиться. Наигранное презрение светилось в глазах, губы, подражая вожаку, кривились в нехорошей усмешке, хрустели костяшки разминаемых пальцев. Но нет-нет, а взгляд его вдруг срывался, начинал обшаривать кусты в поисках засады.

– Оп-па-ся… – деловито протянул кто-то из мелюзги. – Ща Рыба им заяснит, че почем…

– Шнобель! – не отрываясь от карт, гаркнул Колено.

Услышав это, из халабуды выбрался тощий носатый мальчишка. Увидел чужаков, моментально оценил обстановку и юркнул в заросли на другой стороне поляны. Через минуту голос его звонко возвестил, что незваные гости пришли втроем и больше никто по кустам не таится. Колено безразлично пожал плечами и шлепнул на бревно бубнового валета. Сидящий рядом мальчишка почесал облезлый нос и отбился тузом. Бутылка с газировкой осторожно пошла по рукам, младшие готовились к зрелищу. Строители отложили инструменты, похватали лежащие на земле палки. Осмелевший Рыба подошел вплотную, демонстративно сплюнул Тохе под ноги:

– Че, заблудились, девочки?

Малышня одобрительно заулюлюкала, зафыркала, давясь газировкой. Тоха хмуро сверлил шестерку взглядом. Он мог вырубить его с одного удара, и, будь один, давно бы так и сделал, а дальше будь что будет. Но плечом к плечу с ним стояли друзья, и Тоха наступил гордости на горло.

– Мы к Колену пришли, – громко, чтобы услышал вожак, сказал он. – Разговор есть.

Колено никак не отреагировал, задумчиво разглядывая лежащие на бревне карты. Кастет в заднем кармане перестал казаться грозным оружием. По совести сказать, Тоха им ни разу не пользовался и полагал, что от простой палки толку сейчас было бы больше.

– А ты кто такой вообще?! Кого знаешь?! – пошел в наступление Рыба. – Ты Колену родственник, что ли? – Он обернулся к вожаку и заискивающе позвал: – Толян, тут к тебе типа в родню набиваются!

– Не знаю таких, – снимая с колоды верхнюю карту, промычал Колено.

– Во, слышал, ты… – начал было Рыба, но наткнулся на Тохин взгляд и подавился заготовленным ругательством.

Тоха и сам чувствовал, как глаза наливаются кровью, как шумят в висках, мешая думать, гулкие молоточки. Рыба выводил его из себя. Как наяву, виделся Тохе собачий хвост, которым тот вилял, стараясь угодить вожаку. Едва сдерживаясь, чтобы не выбить шестерке зубы, Тоха так сосредоточился на себе, что совсем позабыл о друзьях и потому немало удивился, когда вперед шагнул Жан:

– Чего вы балаган разводите? Сказали же, серьезный разговор!

Рыба тут же обрадованно переключился на противника поменьше:

– Слышь, патлатый, а тебе кто варежку разевать позволил?

– Тебя не спросил. – Жан выпятил грудь колесом, сжал кулаки.

– Фигассе! – Рыба прищурился, точно только заметил. – А ты еще и с серьгой? Ты че, баба, что ли?