Читаем Дракон среди нас полностью

Илидор, отбросив верёвочную бухту, поднимался на ноги, а было это не так просто на качающейся палубе, через которую всё сильнее перехлёстывала вода, а перед драконом полукругом стояли Красная Рубаха, Зарян и Треснутый Голос. У Заряна и Треснутого в руках были длинные ножи, у Красной Рубахи — копьё.

— Да вы все ополоумели сегодня, что ли⁈ — рявкнул дракон и выхватил меч из ножен на поясе Найло.

Ветер бросил волосы ему в лицо, за спину рыбкой сиганул Йеруш и схватился за бока дракона, чтобы не упасть.

А в памяти Илидора взбурлило давнее, забытое: как Куа подкараулил его в саду Донкернаса и попытался сломать нос, и тогда Илидор никак не мог поверить, что Куа это всерьёз. И ещё когда Юльдра запер его в храмовой пыточной…

Моряки стояли, чуть согнув ноги, легко приноравливаясь к качке и смеялись, смеялись, как безумные. С мрачным удовлетворением дракон отметил вспухающие сиреневые кровоподтёки на их лицах.

— Брось меч! — гавкнул Красная Рубаха, перекрикивая грохот волн.

Копьё смотрело прямо в грудь дракона, не двигалось ни на волос, даже когда бриг скатывался с очередной волны.

Илидор несколько мгновений скрипел зубами, подобравшись, сжимая рукоять, и палуба качалась под его широко расставленными ногами, и крылья трепетали, как паруса «Бесшумного», — а потом, быстро и коротко размахнувшись, дракон бросил меч. Прямо в Красную Рубаху. Рукоять с глухим «тыщ» впечаталась тому в живот, и моряк согнулся, Илидор сбросил руки Йеруша со своего пояса и поднырнул под копьё, схватил свой меч одной рукой, древко копья — другой, но кто-то уже намотал на кулак его волосы, а под ухо приставил лезвие кинжала. Ровно в то место, куда не так давно колол шилом жрец солнца Юльдра, и у дракона на миг ослабели колени.

— Брось меч, — скучным голосом повторил Зарян и сплюнул тягучую красную слюну — кровь всё текла из разбитой Илидором губы.

Треснутый Голос выволок вперёд Йеруша. Тоже с ножом у горла, разумеется. Бриг швыряло по волнам, кинжалы кололи кожу, проколы кровили.

Илидор, выругавшись на тему жирных отродий глубоких подземий, выпустил рукоять, и Красная Рубаха, всё ещё держащийся за живот, схватил его меч.

— Смотри, не залапай! — Велел Илидор — громко, чтобы перекрыть голос бури. — Этот меч мне очень дорог!

Красная Рубаха отступил, глядя на дракона, как на умалишённого. Зарян же шагнул вперёд, сгрёб Илидора за грудки и со всей накопившейся страстью врезал ему под дых. От этого удара дракон не улетел в море спиной вперёд лишь потому, что Зарян его держал. Согнулся пополам, зашёлся хрипом, не в силах перехватить воздуха. Рот заполнился желчной горечью, в ушах звенело, перед глазами кипела лава глубоких подземий, в лицо швыряло солёные морские брызги.

— Держать курс! — ревел на шканцах Морген Полуэльф, вторя грохоту волн. — Все наверх паруса убирать!

Призрачный корабль впереди медленно разворачивался к бригу носом. Призрачный капитан шёл за новой командой. Огромный пучинный корабль шёл не то поглотить маленький бриг, не то выдавить его с выбранного курса, но Морген Полуэльф орал «Держать ку-урс!», потому бриг «Бесшумный» нёсся прямо на сгинувший во тьме архипелаг, наперерез гигантскому призрачному кораблю, нёсся и выл от восторга.

Как давно старому бригу не перепадало настоящих опасностей! Сколько бесконечно длинных, унылых, лишних лет не бились в его борта злые волны грозных морей! До чего ж скучна и жидка жизнь, если ничто не грозит отобрать её у тебя!

Кто-то из матросов сжался в комок на палубе, кто-то вертелся вокруг себя, сплёвывая и колотя ладонями по ляжкам.

Выкрутив руку хрипящему дракону, Зарян волок его на нижнюю палубу, следом Треснутый Голос погонял пинками Йеруша. Красная Рубаха подскочил вперёд, всё ещё держась за живот, открыл дверь в ближайшую каюту. Дракон и эльф не успели даже понять, что происходит, как оказались внутри, впечатанные лицами в каютные стены. Впрочем, их тут же выпустили, на прощание несильно и обидно приложив о стены лбами. И заперли. Судя по топоту, двое моряков помчались на верхнюю палубу выполнять команды капитана, третий же остался у двери — Красная Рубаха, как было ясно по сиплому дыханию.

Когда Илидор наконец сможет разогнуться, толком вдохнуть и собрать мысли в кучу, он понадеется, что удар рукояти что-нибудь повредил в Рубахиных кишках.

Зычное Моргеново «Садить гитовы!» едва пробилось через запертую дверь. Бриг бросило под очередную волну, пол накренился. Йеруш скрючился у двери иссохшим деревцем, шипел ругательства, трогал кровоточащие порезы на шее, дёргал верхней губой и трясся всем телом.

Дыхание Илидора понемногу выравнивалось. Знать бы, что сейчас происходит наверху, насколько близко гигантский корабль и куда подевался кракен, про которого орал впередсмотрящий…