Читаем Дракон среди нас полностью

Если бы кто спросил мнения Илидора, он бы сказал, что этот костюм можно выставлять на бульварах эльфского города Шарумара, рядом с невозможно прекрасными и надменными эльфскими же статуями. Причём ещё неизвестно, что будет выглядеть более прекрасным среди цветущих вишнёвых деревьев и белокаменных зданий — статуи или костюм для подводного плавания.

Дракон не представлял, как тот первый, кургузый и нелепый, на коленке сшитый чехол для эльфов мог дать начало великолепию, лежавшему сейчас на садовом столе, освобождённом от чашек и чайников. Великолепие было гладко-чёрным, прочно-гибким и могуче-неутомимым на вид, с плотными плавниками-крылышками на рукавах, с полосой идеально-прозрачного, чуть голубоватого стекла на шлеме. Низ шлема обвивали трубки на подвижных посадках, защищённые кожаными кожухами чуть более светлого чёрного цвета, и казалось, будто у шлема растёт мудрая учёная борода. Пальцы перчаток заканчиваются разномастными ухватами и держателями, пальцы ног — удлинёнными загребущими пальцами с перепонками наподобие утиных.

Быть может, этот костюм и без всякого гидролога внутри себя способен занырнуть в глубины и вытащить оттуда на свет все подводные тайны мира вместе взятые, включая те, о которых мир сам не знал или давно позабыл.

— Не жалко его отдавать? — вырвалось у дракона.

Едва ли не впервые на его памяти Сайя улыбнулась. И вполне ожидаемо задала встречный вопрос вместо того, чтобы дать ясный и прямой ответ:

— Некоторые подмастерья годами не получают отпущения у мастера, хотя технически они уже способны работать самостоятельно. Знаешь, почему?

— Мастер не хочет отпускать от себя дармовую рабочую силу, — со всей возможной вдумчивостью предположил Илидор, тараща на Сайю наивнейшие золотые глаза.

Йеруш улыбнулся уголком рта, опуская голову. Сайя же, так толком и не узнавшая дракона, осталась сокрушительно серьёзной. Покачала головой.

— Определяющее качество мастера в том, что он не стремится привязать к себе своё творение. Мастер отпускает его в мир без ревности, с удовольствием, с лёгким сердцем — как мудрейшие из родителей отпускают выросших детей. И высшее счастье мастеров и мудрых родителей — если их создание оказывается абсолютно достаточным в своей самостоятельности, в оторванности от творца.

Илидор решил больше никогда не шутить с магами сживления, а вместо этого помалкивать и запоминать маго-сживленческие изречения — весьма красиво и умно они звучали. Йеруш же выглядел так, словно мечтает создать первую эльфскую легендарию из изречений Сайи, и вид ошалело-восторженного Йеруша Найло снова развеселил Илидора, и тут же его глаза хитро заблестели.

— Слушай, Сайя! — Он щёлкнул пальцами, словно осенённый нежданной идеей. — А можно, мы вернёмся в конце лета? Ненадолго! Заглянем на огонёк, сугубо во имя науки. Найло тебе расскажет кучу историй, как этот костюм показал себя в морях, тебе же будет интересно, правда? И ещё, ну я не знаю, обсудите какие-нибудь костюмные доделки прежде, чем Найло потащит свои выкладки в университет!

На миг с лица эльфки стёрлась отстранённая серьёзность, сменилось растерянностью и почти детским смущением. Её взгляд метнулся к Йерушу, а Йеруш и так не неё пялился, не отрываясь, и когда их глаза встретились на миг, оба тут же потупились.

— Ладно, хорошо, — Сайя обернулась к Илидору, обхватила себя за плечи, съёжилась, как улитка, которую ткнули палочкой. — Приезжайте летом. Ненадолго.

Сжала пальцы в замок, тут же его разжала, спрятала ладони за спину. Йеруш побелел и сильнее обычного заострился лицом, сглотнул, сделал короткий вдох и шагнул вперёд с видом сигающего с реи моряка:

— Сайя…

— Вот. — Не поднимая взгляда, эльфка суетливо сгребла со стола костюм, сунула его Йерушу и поскорее одёрнула ладонь, чтобы не коснуться его. — Идите уже отсюда. Мне работать надо.

Спускаясь к лодке по тропе, Йеруш прижимал к себе костюм для подводного плавания и оглядывался на башню. Из башни ему в затылок и в висок давил ответный взгляд, или же Йерушу просто хотелось так думать.

— И всё-таки, — сказал ему Илидор, — иногда можно подойти очень-очень близко к чужому миру и не навредить ему. И ты бы мог. Подойти ненадолго и с краешку. Ты знаешь, что я прав, Йеруш, точно знаешь, просто ты слишком тупой кусок упрямого эльфа, чтобы признать мою правоту!

Найло засопел и ускорил шаг.

— Ты боишься, — обличающе бросил ему в спину дракон. — Но что такого ужасного случится, если не получится?

До спасительного и окончательного причала оставалось совсем немного — быть может, шагов пятьдесят. Пройти поскорей эти полсотни шагов и сесть в лодку, оттолкнуться от берега как можно сильнее, и тогда водная гладь наконец разорвёт собой этот невозможный и ненужный разговор, успокоит невозможную и ненужную бурю в груди, эту совершенно лишнюю опасность и щекотное рвение признать, что…

— Упускаешь роскошный шанс, — ехидно продолжал Илидор. — Из тех, которые выпадают так редко, так метко и далеко не каждому… Хотя, знаешь, ладно. Ну и кочерга бы с ним. Не переживай на этот счёт, Найло, это всё-таки не в последний раз!