Читаем Дракон среди нас полностью

В ушах звенело. Золотой дракон улетел, так и не сказав, о чём же он вспомнил. Наплевав на то, что оставил непрозвучавшими какие-то очень важные слова, и что его превращение могла видеть Сайя или какой-нибудь заблудший рыбак, или кто угодно из жителей Сварьи. Ещё решительнее наплевав на то, что Йеруш Найло вовсе не хотел, чтобы он улетал, и Йеруш уже давно перестал понимать, что он будет делать, если рядом с ним вдруг не станет золотого дракона.

Найло сидел на оглушённой морозцем земле, моргал, тянул себя за взъерошенные пряди, сплёвывал кровь и смотрел Илидору вслед.

Из речки высунулась покрытая тиной коряга, закряхтела, завертелась, озираясь, потом сердито махнула веткой и ушла обратно под воду.

Жители безымянного пришахтного посёлка праздновали начало зимнего солнцеворота — сегодня начинали отворяться врата для нового года, когда всё начнётся заново. С наступлением темноты в посёлке погас весь свет, потухли в окнах даже отсветы лучин, которые обыкновенно держали у печей. А прямо посреди деревни, на голосистой площадке, сложили огромный, в два человеческих роста костёр.

Зима наконец приходила в южные земли. На месяц позже, чем в прочие, но приходила, и два дня зимнего солнцеворота станут её вратами.

Против обыкновения, Илидору не хотелось сейчас быть среди людей и делить с ними радостное волнение праздника. Илидору хотелось просто смотреть сверху на новорожденное пламя, и пока поселяне добывали трением огонь, чтобы зажечь костёр, дракон уходил всё дальше и выше от затевающегося празднества. Он поднимался по горной тропе к шахте неспешно и почти не останавливаясь. Лишь раз обернулся — посмотреть, как разгорается огромный, дикий и торжественный зимний костёр.

По-хорошему, отсюда тоже пора было улетать, но Илидор еще не решил окончательно, куда именно будет лететь, потому продолжал идти к шахте, полуосознанно напевая себе под нос. Холодный вечер нёс дым огромного костра, чужие песни, чужое празднество и нежданную для дракона вуаль раздумчивой печали. Эта нежданная печаль желала вылиться в мир едва слышным пением.

В мире существовала только одна пара ушей, способная не только услышать сейчас этот напев, но даже, кто бы подумал, разобрать в нём отдельные слова. Не их смысл, который понимали все и всегда, даже думая, будто Илидор поёт без слов, а сами слова, — их дракон, как оказалось, выговаривал на языке, давно не существующем в надземном мире: «заложники несбывшихся пророчеств», «дорожное сродство» и «боль невозвращений».

— То есть ты всё-таки собирался вернуться в Сварью? — спросил за спиной Илидора обладатель единственных в Маллон-Аррае ушей, разобравших слова песни золотого дракона.

Илидор вздрогнул, остановился. Простоял недвижимо несколько стуков сердца и потом спросил, полуобернувшись:

— Ты как меня нашёл?

Йеруш, хрустя гравием, подошёл ещё ближе. Шелестнул бумагами.

— Высчитал вероятное место твоего приземления и пошёл по радиусу. Ловил людей, задавал вопросы.

Илидор проглотил первые несущественные три вопроса («Чего?», «По чему пошёл?», «Какой кочерги?») и задал четвёртый:

— Как ты мог высчитать, куда я прилечу, если я сам этого не знал?

Найло снова шелестнул бумагами.

— Я знал направление. Прикинул скорость полёта с учётом её изменения по мере того, как шило перестаёт колоть тебя под хвост, и суммарное время полёта. Ты быстро остываешь, так что не мог умчаться далеко, и погрешность была небольшой.

Внизу, в поселке, горел огромный костёр, нёс наверх дым, потрескивание и зимнюю неумолимость.

— Надеюсь, ты извёл на расчёты кучу бумаги, — проворчал Илидор, не скрывая досады.

Какой кочерги Йеруш Найло смог просчитать действия дракона, которые для самого дракона были чистым набором случайностей? Какой кочерги этот эльф взялся в том месте, где никак не должен был появиться? И какой кочерги он оставил Сайю и свой костюм, чтобы прийти сюда?

— Мне нужно тебе рассказать кое о чём, — очень ровным голосом проговорил Йеруш. — Ты спрашивал об этом прежде, но я не хотел отвечать. В общем, сейчас тоже не хочу.

Найло умолк.

— Ты шагал за мной несколько дней, чтобы рассказать, как не хочешь со мной говорить, — холодно резюмировал дракон. — Ясно.

— Илидор, ты напрасно пытаешься меня взбесить, я и так достаточно взбешён, — огрызнулся Йеруш. — Просто я подумал, знаешь, да, я подумал, и мне не понравилось — ты ведь долго идёшь за мной и вместе со мной, а я не тот эльф, который будет прыгать и всех обнимать, и тебе, наверное, кажется будто я…

— Мне вовсе не нужно, чтобы ты меня обнимал.

— Илидор! Я уже понял: тебе шлея под хвост попала, а я плохой ужасный Йеруш! Я достал тебя смертельно и всё такое, но просто выслушай меня! Можешь потом развернуться и идти дальше в гору, если тебе так хочется, или под гору, или улететь настолько далеко, и я никогда тебя не найду, даже если очень постараюсь! Просто выслушай меня сначала! Пожалуйста! Я разве так часто тебя о чём-то прошу?

— Постоянно!

— Да? — искренне удивился Йеруш. — Ну, тогда это ещё одна маленькая просьба.