Читаем Драккары Одина полностью

— Как же Оксли мог рассказать тебе об этом? продолжал недоумевать недоверчивый Инегельд.

— Спустя много зим Оксли попал в плен к данам, и его в числе других рабов доставили на невольничий рынок в Хедебю, — пояснил Хальфдан, даже не взглянув на Инегельда. Этот заносчивый и жестокий викинг никогда не нравился ему. Казалось, что безродный Инегельд, возвысившийся у Стейнара, постоянно подозревает всех и каждого. — Там его купил Бриан Черноокий. Когда Оксли попал к нему, то вспомнил, что Торбьерн рассказывал ему обо мне, своем младшем брате. Он помнил мое имя и местность, откуда я родом. Оксли убедил Бриана Черноокого разыскать меня, уверяя, что я заплачу вдвое больше, чем уплатил за него сам Бриан. Так оно и вышло. Едва только я услышал, что Оксли — тот, кто знает все о смерти моего старшего брата, я выкупил его у Бриана Черноокого. Оксли описал мне убийцу и назвал его имя. Как ты понимаешь, ярл, Раудульф не мог назваться чужим именем, попав к Торбьерну. Это и выдало его. Когда я услышал имя, то сразу подумал о нашем Раудульфе. И позже Оксли опознал его, хотя сам Раудульф не узнал его. Ведь он думал, что все люди Торбьерна убиты и тайна похоронена на дне морском.

— Раудульф вернулся на драккаре данов, — проговорил Стейнар, вспоминая подробности возвращения хедвинга. — Он привез с собой много золота, пояснив, что добыл его на службе у ярла Эйрика.

Возникла пауза, в течение которой Стейнар размышлял. Все, что рассказал Хальфдан, казалось правдой, но нужно было принимать решение.

— Где сейчас этот... Оксли?

— Он умер две зимы назад в Исландии.

— У тебя нет ни одного живого свидетеля, — с неким злорадством произнес Инегельд.

— Это ничего не значит, — вдруг резко повернулся к нему Стейнар. — Я верю Хальфдану, и вот что я скажу. Пусть все то, о чем он здесь рассказал, останется между нами. Ни одна живая душа, кроме нас троих, не должна больше узнать об этом!

Инегельд по своему обыкновению хотел возразить, но, увидев выражение лица своего вождя, предпочел согласиться. Никто из них в тот момент даже не догадывался, что их разговор слушает некто четвертый. А это был траль Стейнара-ярла — Карн. Он стоял у наружной стены дома и сквозь отверстие слышал все, о чем они говорили.

* * *

Попав в дом к Халварду Рябому, Хельга поняла, что прежняя жизнь в глухом лесу вдвоем с Боргни — это сущая безделица в сравнении с той, что ожидала ее у викинга. Хотя впервые он был ласков с ней, Хельга отчетливо осознавала, что тот хочет сделать ее своей новой наложницей. У него уже была одна, как позже узнала Хельга, пятая по счету, взятая из земли франков. С годами она утратила свою привлекательность, хотя в молодости, похоже, была красавицей.

Ее звали Бранжьена. За годы, проведенные в Скандинавии, она выучилась местному языку, но говорила с заметным акцентом. Хельгу она стала презирать с самого момента появления девушки в доме Халварда Рябого. Ее время уходило, а более молодая соперница вызывала у Бранжьены приступы ненависти и злобы.

— Мои предки жили при дворе Меровингов! — кричала она в бессильной ярости, когда они с Хельгой оставались наедине.

— Кто это... Меровинги? — спрашивала Хельга, чувствуя, что лесная жизнь проложила глубокую пропасть между ней и остальными людьми, преодолеть которую будет непросто.

— Ты дикарка! — хохотала Бранжьена. — Ты ничего не знаешь и ничего не умеешь! Халвард еще помучается с тобой. У тебя дурной глаз, я чувствую это. Твоя бабка была колдуньей, а ты закончишь свою жизнь точно так же, как и она!

— Не трогай Боргни! — Хельга могла простить обиды, нанесенные лично ей, но оскорблять бабушку не позволила.

— А что ты сделаешь мне? — издевательским тоном спрашивала старая наложница Халварда. — Мой отец служил у императора Лотаря, внука самого Карла Великого! Ты когда-нибудь слышала о нем?

— Я просто убью тебя, — тихо проговорила Хельга, глядя ей прямо в глаза. Все эти слова о чужеземных королях казались девушке нелепой и жалкой выдумкой обозленной на жизнь женщины.

— Ты смела, смела... — бормотала Бранжьена, похоже, проникаясь искренностью тона девушки. Долгая жизнь вдали от родины приучила бывшую жительницу империи Карла Великого быть осторожной.

Много зим прошло с тех пор, как она попала в рабство к норманнам. Это было, когда люди ярла Веланда подошли к самому Парижу, в окрестностях которого Бранжьена тогда жила. Другой вождь норманнов, известный как Бьорн Железнобокий, со своей дружиной стоял в лагере на маленьком острове посредине реки Сены. В Париже тогда правил Карл Лысый, один из внуков Карла Великого.

Бранжьена узнала впоследствии от пьяного Халварда Рябого, которому она досталась после того как ее продал один из приближенных ярла Веланда, что франкский король пытался откупиться от норманнов и даже хотел внести разлад между их вождями, подкупив одного из них. Но норманны беззастенчиво брали серебро и продолжали грабить долину Сены. Франки давали им отпор, но северяне оставались какой-то неуязвимой, почти неуловимой силой, которая жила по своим законам, не считаясь с понятиями христианского мира.