Читаем Драйзер. Русский дневник полностью

– Нет. В вашем случае время пребывания должно быть продлено. Вы, если хотите, можете пробыть месяц или шесть недель, поехать, куда хотите, в сопровождении или без сопровождения российских чиновников, и составить собственное мнение о том, что было и что происходит.

– А с какой целью?

– Ну, ваше мнение, если оно вдруг окажется благоприятным (а мы думаем, что оно будет благоприятным), станет важным здесь, в Америке.

– Правительство России добивается признания со стороны американского правительства?

– Да.

– А что, если мое мнение окажется неблагоприятным?

– Мы рискнем.

– Но предположим, что оно оказалось именно таким.

– Мы, или скорее Советское правительство, оставляем за собой право оспорить ваши выводы.

– После того, как я вернусь в Америку?

– Да.

– И кто будет оплачивать это длительное пребывание?

– Правительство России.

– Все мои расходы, туда и обратно?

– Все ваши расходы

– И кто мне все это гарантирует?

– Хорошо, я скажу вам, как это будет. Большинству из приглашенных 1500 человек не будет возмещено ничего, кроме их расходов после пересечения российской границы. Но некоторым гостям, например вам, гарантируется возмещение всех расходов.

– Кем?

– Советским правительством.

– Как мне в этом убедиться?

– Если вы примете приглашение, мы. пришлем вам официальные телеграммы из России.

– Давайте сделаем так. Я занят важной работой. Ни при каких обстоятельствах я бы не сошел с ума и не поехал бы в Москву, чтобы увидеть пышное зрелище длиной в неделю. Чего бы мне хотелось, – это увидеть настоящую, неофициальную Россию – скажем, районы, бедствий в Поволжье[64]. Какие-то небольшие города и фермы в Сибири и на Украине, какие-то реки и рыболовство, а затем – основные инженерные и производственные сооружения, введенные в строй, или методы работы, достижения за время жизни этого правительства. Если вы сможете принести мне письма, гарантирующие мне время [пребывания], [возмещение[расходов и личную свободу, то я поеду, иначе – нет.

– Как скоро вы можете выехать?

– А зачем мне спешить?

– Так это официальное торжество. Советское правительство хотело бы объявить, что вы приезжаете на мероприятие.

– Меня не интересуют ни празднования, ни съезды.

– Но вы могли бы встретиться со множеством выдающихся людей, которые говорят по-английски, и обсудить с ними свои взгляды. Вас будут развлекать, вы, может быть, узнаете (нет, я не хочу на вас влиять) что-то новое, увидите его [собственными глазами]. А после празднеств вы перейдете на правительственное содержание.

– И вы подтвердите все это письмом и телеграммой?

Перейти на страницу:

Все книги серии Из личного архива

Русский дневник
Русский дневник

«Русский дневник» лауреата Пулитцеровской премии писателя Джона Стейнбека и известного военного фотографа Роберта Капы – это классика репортажа и путевых заметок. Сорокадневная поездка двух мастеров по Советскому Союзу в 1947 году была экспедицией любопытных. Капа и Стейнбек «хотели запечатлеть все, на что упадет глаз, и соорудить из наблюдений и размышлений некую структуру, которая послужила бы моделью наблюдаемой реальности». Структура, которую они выбрали для своей книги – а на самом деле доминирующая метафора «Русского дневника», – это портрет Советского Союза. Портрет в рамке. Они увидели и с неравнодушием запечатлели на бумаге и на пленке то, что Стейнбек назвал «большой другой стороной – частной жизнью русских людей». «Русский дневник» и поныне остается замечательным мемуарным и уникальным историческим документом.

Джон Эрнст Стейнбек , Джон Стейнбек

Документальная литература / Путешествия и география / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Драйзер. Русский дневник
Драйзер. Русский дневник

3 октября 1927 года классик американской литературы и публицист Теодор Драйзер получил от Советского правительства приглашение приехать в Москву на празднование десятой годовщины русской революции. В тот же день он начал писать этот исторический дневник, в котором запечатлел множество ярких воспоминаний о своей поездке по СССР. Записи, начатые в Нью-Йорке, были продолжены сначала на борту океанского лайнера, потом в путешествии по Европе (в Париже, затем в Берлине и Варшаве) и наконец – в России. Драйзер также записывал свои беседы с известными политиками и деятелями культуры страны – Сергеем Эйзенштейном, Константином Станиславским, Анастасом Микояном, Владимиром Маяковским и многими другими.Русский дневник Драйзера стал важным свидетельством и одним из значимых исторических документов той эпохи. Узнаваемый оригинальный стиль изложения великого автора превратил путевые заметки в уникальное и увлекательное произведение и портрет Советского Союза 1920-х годов.

Теодор Драйзер

Публицистика / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука