Читаем Драйзер полностью

В Донецке Драйзер спускался в шахту и ездил в пригородный совхоз, где его удивило наличие большого количества сельскохозяйственных машин. Затем он побывал в Ростове-на-Дону, Кисловодске, Баку, Тифлисе, Батуме. Он читал в английском переводе «Горе от ума» и в Тифлисе посетил могилу Александра Грибоедова. Из Батума Драйзер на пароходе «Пестель» отправляется в Одессу. По дороге делает остановку в Феодосии, чтобы посмотреть в картинной галерее работы Айвазовского. В Одессе ему так понравилась постановка оперы «Садко» в местном оперном театре, что он потом часто любил напевать арию индийского гостя. Здесь же в книжном киоске он с удовольствием увидел в русском переводе сборник своих рассказов и роман «Сестра Керри».

Усталый после длительного путешествия, переполненный впечатлениями, Драйзер 13 января 1928 года через Польшу едет в Париж. 77 дней провел он в нашей стране. Все увиденное произвело на писателя огромное впечатление. Он воочию убедился, что здесь все делается для трудящегося человека. Впоследствии в одном из писем руководителям Американской федерации труда он писал: «В России… коммунисты и их руководители предоставляют (массам трудящихся) экономическое, социальное и художественное образование… Они, а не… Американская федерация труда… предлагают рабочему клуб, театр, лекцию, книгу, поле политической деятельности и все формы… социальных развлечений в надежде пробудить у него более широкий и более полезный взгляд. Они верят в его возвышение и его будущее, значение для государства его здоровья, силы, разума, счастья».

В Париже Драйзера встретила Элен. Он выглядел «усталым и измученным. Поездка оказалась для него тяжелой: в дороге он два или три раза болел. Теперь ему хотелось отдохнуть». После нескольких дней в Париже они едут на Ривьеру. Драйзер был «целиком под впечатлением того, что видел в России». Он много рассказывал Элен о том, какие лишения и нужду терпят русские, но как они вместе с тем мужественны, преисполнены надежд и истинного воодушевления, ибо сейчас, как сказал Драйзер, они переживают свое второе рождение. Путешествуя по стране, он повсюду сталкивался с этим воодушевлением, чувствовал его на каждом шагу и радовался этому, так как искренне полюбил русский народ. И одновременно с таким чувством в нем зародилось глубокое сочувствие, пожелание дальнейшего роста, успехов и счастья этому народу».

На обратном пути в Соединенные Штаты Драйзер остановился в Англии. Он имел беседы с Рамсеем Макдональдом и Уинстоном Черчиллем. Когда Черчилль позволил себе пренебрежительно отозваться о «русском эксперименте», усомниться в его жизненности, Драйзер резко возразил ему, основываясь на собственных наблюдениях, он был уверен, что социальная программа Советского правительства будет успешно выполнена. Разговор зашел о положении английских рабочих, Драйзер рассказал о своих впечатлениях от посещения фабричного района и от разговора с рабочими. «Черчилль сказал, что Англия собирается употребить половину государственных доходов на улучшение условий труда». — «Возможно, вы и собираетесь, но никогда не сделаете этого», — ответил Драйзер».

На пароходе по пути в Америку Драйзер работал над своими статьями о России. «Переписывая их, — вспоминала Элен, — я стала гораздо яснее понимать, за что Тедди боролся всю жизнь, — необходимость установления равенства между всеми людьми на свете. Тедди чувствовал, что эксперимент, осуществляемый в России, является первым практическим шагом к этой цели».

В Нью-йоркском порту Драйзера ожидала большая группа корреспондентов. Отвечая на их вопросы, он заявил: «Я не был коммунистом, когда уезжал за границу, и я не возвращаюсь коммунистом… Но почему должны быть очереди за хлебом в такой богатой стране, как Америка?.. Нигде в России вы не увидите людей без пальто, стоящих в очереди в ожидании остатков хлеба… Сопоставляя свободный и неконтролируемый рост незаконных доходов, который мы наблюдаем здесь, с регулируемым производством, централизованным Советским правительством, я решительно предпочитаю русскую систему».

Не успели еще газеты опубликовать первые заявления писателя о положении в Советской России, как на него со всех сторон обрушились нападки и упреки, его уличали в незнании истинного положения в СССР и во всяких неточностях. Представитель реакционной организации «Американский легион» заявил, что Драйзера в СССР провезли по обычному туристскому маршруту для иностранцев и что он поддался «большевистской пропаганде». Различные «специалисты по России» пытались опровергнуть каждое утверждение писателя.