Читаем Драйзер полностью

Прилично оплачиваемая работа (65 долларов в неделю) позволяет Драйзерам переехать на новую комфортабельную квартиру. Драйзер становится хорошо известным среди нью-йоркских интеллектуалов, его избирают членом различных закрытых клубов, не без удовольствия он однажды выслушивает, как Джон Филипс из издательства «Макклюр, Филипс энд компани» расхваливает «Сестру Керри». И это тот самый Филипс, который еще недавно рекомендовал ему бросить литературу и заняться чем-нибудь другим!

Возглавив журнал «Бродвей мэгэзин», Драйзер прежде всего старался накопить средства, необходимые для того, чтобы выпустить в свет «Сестру Керри». Он приобретает матрицы первого издания романа и ищет для него издателя. Лишь после долгих усилий со стороны автора и его друзей удается найти издателя. Вновь организуемое издательство «Додж энд компани» согласилось выпустить роман при условии, что Драйзер передаст им безвозмездно матрицы, вложит в дело 5 тысяч долларов и поступит в фирму на должность главного редактора по совместительству. Драйзер принял эти условия, настояв, однако, на выплате ему минимального гонорара и на том, чтобы фирма согласовала с ним план торговой рекламы романа. На таких условиях 18 мая 1907 года «Сестра Керри» смогла наконец-то появиться на полках книжных магазинов Соединенных Штатов. Хорошо продуманная реклама — специальные бесплатные брошюры, отпечатанные в цвете листовки, многочисленные объявления в газетах — сделала свое дело: роман быстро разошелся.

Хотя «Сестра Керри» фактически быта издана на его собственные средства, Драйзер остался доволен — после долгих лет американская публика получила возможность прочесть его роман. Вновь высказала свое мнение о романе и большая американская пресса.

Оценка романа американской критикой со временем претерпела кардинальные изменения. Второе издание романа было встречено значительно более благожелательно, чем первое. «Среди тысяч анемичных романов, низвергаемых словно водопад и написанных дамочками для дамочек и того и другого пола, наконец-то появилась книга, принадлежащая перу мужчины», — писала 1 июня 1907 года газета «Нью-Йорк-сан».

Впоследствии ряд известных американских критиков неоднократно возвращались в своих работах к первому роману Т. Драйзера и давали ему высокую оценку. Например, Генри Менкен писал о «Сестре Керри» в статье «Роман сегодня», опубликованной 22 марта 1911 года в газете «Балтимор сан»: «Немного книг лучше этой… было написано на нашей прекрасной земле. Немногие более глубоко пропитаны такой трагедией обыденности. Немногие изобразили типичных американцев с большей четкостью. Немногие изучают американский склад мышления с большим пониманием. Немногие более заслуживают быть прочитанными и дающими пищу для размышлений». Английский журнал «Академи энд литерачюр» в мае 1911 года опубликовал список двадцати лучших книг, в который включил и «Сестру Керри». Журнал считал книгу Драйзера, «по-видимому, лучшей, чем любой реалистический роман, изданный до этого в Англии».

Писатель Джеймс Т. Фаррелл писал, что «Сестра Керри» «по-настоящему воссоздает ощущение эпохи: она подобна двери, которая позволяет нам проникнуть в сознание Америки… Короче говоря, книга выдерживает проверку временем, если мы можем приложить ее выводы к опыту нашего собственного времени и увидеть, что этот опыт сохраняет свое значение и действенность. А это, я утверждаю, может быть проделано с «Сестрой Керри».

Лауреат Нобелевской премии Синклер Льюис отмечал в 1930 году: «Мой великий коллега Шервуд Андерсон провозгласил Драйзера нашим ведущим писателем. Я с радостью к нему присоединяюсь. «Сестра Керри», замечательный первый роман Драйзера, который он осмелился опубликовать еще тридцать лет назад и который я прочел двадцать пять лет тому назад, ворвался в затхлую атмосферу мещанской Америки, как вольный западный ветер, и впервые со времен Марка Твена и Уитмена внес свежую струю в наш уютный домашний мирок».

Однако эти и подобные им положительные отзывы о романе ничего не могли изменить в общей оценке творчества Т. Драйзера американским обществом. До сегодняшнего дня ему не могут простить того, что он прекрасно видел те социальные силы, которые действуют в американском обществе, что для него, по выражению писателя Д. Фаррелла, «зло есть явление социальное: все его романы — это социальные истории, показывающие социальное развитие зла».

Вместе с тем уже в первых рецензиях на «Сестру Керри» подчеркивалось, что писатель прекрасно понимает, какой «безнадежной гранитной стеной окружены неудачники в большом городе». Открытое описание этой гранитной стены, отделяющей богатых от бедных, шло вразрез со всем, о чем громогласно трубили апологеты «американского образа жизни». Поэтому в предисловиях к новым изданиям романа официозные критики пытаются убедить нынешних читателей в том, что в книге изображается та Америка, которой «уже больше не существует».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное