Читаем Дождь не вечен полностью

Оставалось лишь самое вкусное, он все еще не попробовал ее, отложив консумацию до возвращения домой, ожидая, когда она поборет страх и шок, сама покорившись окончательно. Нужно было поставить жирную точку, чтобы Катя никогда больше не посмела, не смогла уйти, отрезать последний путь. Его врач отследил, именно по возвращении у Кати наступила овуляция, чтобы выгорело с первого раза, он две недели медикаментозно повышал ее фертильность и полностью отменил дурманящие дополнения. Презентовал ей новый паспорт, в качестве подарка на день рождение, которое в новых документах значилось двумя днями позже реального. Символично подарил ей на новый день рождения новую жизнь. Катя была удивительно приветлива, гордо поставила подпись на нужной странице в паспорте. Тогда, она ему сказала, что хочет романтического вечера только вдвоем, упросила уехать праздновать загород.

Конечно, Вельд повелся, он был уверен, что дожал ее. Они зажгли свечи, расположились на медвежьей шкуре у большого камина, разлили марочное шампанское. Она чуть выпила, кормила его с рук, танцевала, смеялась, целовала его. Впервые она сама целовала его так страстно и глубоко. Это был идеальный момент, пока на затылок Лекса не опустилась тяжелая чугунная кочерга.

Он и не знал, что она водит мотоцикл, что Вихров научил ее водить. Придя в сознание, он вылетел на улицу, сразу заметив пропажу спортивного байка и открытые подъездные ворота. Чувствовал себя вдвойне дураком, отпустив охрану. Ливень размыл грунтовку, ведущую к дому, но так было наглядно видно, куда она рванула. Следы протектора четко вели по направлению к городу. Он без труда ее нагнал на съезде на большую многоуровневую развязку, держась в хвосте. Пытался выехать наперерез, загнать в угол, но она невероятным образом ускользала. Даже стеной стоящий ливень ее не останавливал, и теперь Вельд искренне жалел, что не отложил зачатие наследника на потом. Он корил себя за то, что снял ее с седативных, что поверил, и она так легко его провела. Теперь же она ускользала, снова. Он прибавил газу, и она ускорилась синхронно, вот только догнать ее Вельд не успел, наблюдая, как ее тело кубарем вместе с мотоциклом улетает в кювет.

Это воспоминание моментально его остудило. Об окончании того дня он вспоминать не любил. Роковая ошибка. Он встряхнул головой, напоминая себе, что она же и стала удивительно обернувшейся небывалой удачей. Этим благословением в виде амнезии. Как бы он хотел продлить это беспамятство насовсем, это так упрощало его задачу.

Сейчас Катя была в его руках, в его постели, документально и для всех окружающих — его женой, ее поиски давно затухли, и теперь она была в неоплатном долгу, ведь он спас ее, дорого и успешно лечил, подарил второе рождение. Наконец, он мог заполучить недостающий элемент — ее душу. Если попутно, она откроет ему еще и сердце, рухнут последние барьеры, особенное утонченное удовольствие, попробовать такие чувства на вкус после стольких лет кропотливой работы.

Катя не почувствовала, как Леша вернулся в постель, как бережно приподнял и перенес повыше на подушку, как укрывал одеялом и устраивался рядом. Он не хотел и не стал ее одевать, наслаждаясь тесным контактом кожей к коже, максимально близко. Такая длинная дорога к цели. Ничто за всю его жизнь не давалось ему так тяжело, как эта девушка рядом. С тихим стоном она повернулась набок, подогнув ноги. Лекс припал к ней со спины, скользя ладонью по изгибу ее тела, и не удержавшись, нырнул по ягодице в сплетенье ног и дальше по внутренней стороне бедер, с удивлением обнаружив как жарко и влажно там было. Она снова издала приглушенный стон, что-то скомкано пробормотав, так что было не разобрать. Катя совершенно точно спала.

«И все таки, я тебя заполучил, раз не дойдя до самого главного со мной, видишь сны, от которых течешь и стонешь», он довольно продолжал свое путешествие по ее телу, теперь прижимаясь так близко грудью к ее спине, что налившееся достоинство легло аккурат в складку меж ее мраморных ягодиц, «интересно, в твоем сне мы лишь целомудренно репетируем или я, наконец, глубоко вбиваюсь в тебя?»

Внутри все ликовало, но он по-джентельменски оставил настоящую разрядку на будущее, откидываясь из своего положения на спину, наслаждаясь будоражащим и оживлявшим окаменевшее сердце чувством предвкушения.

До претворения всего задуманного в жизнь оставалось буквально пару шагов. Он почти подменил в ее голове реальные воспоминания фальшью.