Читаем Дождь не вечен полностью

— Да уж знаю, — посмеялась женщина, нагнувшись к духовке и вынимая противень новых готовых пирожков, — Вов, подай вон то блюдо под столом, большое с синими сливами, — она не глядя ткнула в сторону искомой посуды.

— Эту? — спросил он, протягивая ее жене.

— Ага, — она быстро начала перекидывать горячие ароматные комочки на посудину, — мечтательно закатила глаза и проговорила куда-то в сторону, — а представь, вот открываем мы дверь, а он не один.

— Всмысле? — не понял Владимир, отхлебывая горячий кофе.

— Ой, ну что непонятного, — женщина перегрузила пирожки, присаживаясь на соседний табурет, и сложив локти на стол, вытянула из чуть остывшей миски один на пробу, — вот бы сноху уже увидеть.

Владимир смерил жену взглядом, но промолчал, вздыхая.

«Интересно, что бы она сказала, если бы знала», подумал Владимир.

— Правда, Вов, вот бы он с девушкой приехал, пусть хоть беременная будет, наплевать. Сколько он уж так, третий десяток в прошлом году разменял, а все один, как бобыль. По командировкам этим все мотается, а там ведь опасно, я ночей не сплю. Я ведь все понимаю, в спокойное место его не пошлют, а он и рад.

— Марин, — успокаивающе, будто пытаясь вразумить ребенка, проговорил мужчина, — ну ты-то уж не лезь к нему. Я его всего изломал, с детства кружки эти, секции спортивные, потом служба эта, на которую я его сам сунул, чтоб он не бесился.

— Да уж прямо бесился, зря ты тогда так отреагировал! — отерла, всхлипнув, женщина руки о фартук.

— Нет уж, не зря, — настойчиво перебил он, — Влад бы убился на гонках этих своих!

— А в горячих точках лучше скажешь? Или он там по курортам разъезжает, скажешь? — не унималась Марина.

— Он стране своей так служит, зато вон погляди, к тридцати уже подполковник ФСБ, мне за пятьдесят, а я только до майора дослужился, а он вон как на своем упорстве взлетел.

В голосе офицера звучали нотки гордости, он и правда очень гордился сыном, но понимал и тревогу жены.

— Так-то оно так, но семья ведь тоже важна, дети. Вот бы внуков нам еще понянчить, я уж начала думать, что не доживем мы с тобой, — женщина начала всхлипывать и Владимир понял, пора переводить тему.

— Ну ты чего, давай-ка не раскисай, — он погладил ее по руке, — все будет хорошо! Что ты его хоронишь раньше времени-то. Значит, не встретилась еще та самая!

Женщина молчала, продолжая всхлипывать, а затем, резко поднимаясь, прошептала:

— Кого ты обманываешь, мы оба знаем, что встретилась и в этом вся проблема. — Она остановилась и все же решительно закончила. — Вов, поговори с ним, я прошу тебя! По-мужски поговори! Не знаю, что скажи… скажи, чтобы он задумался. Ну, высох ведь весь, извелся. Сделай же что-нибудь, отец ты или кто, в конце концов!

Она всплеснула руками и скрылась в ванной, включая воду.

Владимир подумал, что это знак и судьба сама подсказывает, как верно поступить. Жена никогда не ошибалась, раз подсказывает поговорить, значит надо рассказать сыну неожиданную новость. И пусть сам решает, что с этим делать, он башковитый, не даром, что подполковник ФСБ, сам разберется. Пора закрыть вопрос и поставить все точки над и.

Сын был пунктуален. Едва послышалась мелодия звонка, Марина Юрьевна рванула в прихожую.

— Владик, — кинулась она к нему на шею, едва открыв дверь, — сто лет дорогу домой забыл! Проходи! Вов, ну что ты стоишь, забери сумки у него.

Огромный как медведь мужчина старался увернуться от материнских поцелуев, которые Марина щедро раздавала куда попадет.

— Мам, ну перестань, ну чего ты? — скинув ботинки и повесив пальто на вешалку, Влад прошел, удовлетворенно вдыхая полной грудью запах дома.

Он, улыбаясь, прошел в зал, упал на диван и довольно вытянул ноги, наблюдая, как суетливо женщина накрывает на стол. Отец таскал с кухни табуретки, вытащили хрусталь. Буквально через пару минут яства было некуда ставить.

— Мам, ну ты как будто на полк наготовила, — с любовью выдал парень и чмокнул пробегающую мимо женщину в висок.

— Ой, да брось ты, — хмыкнула та довольно, — что не съедим, с собой заберешь. Я там в контейнеры положу все. Пирожки уже положила, отдельно. разберешься.

— Ну и куда мне это все? Не возьму… — фыркнул парень в ответ.

— Еще чего! Еще как возьмешь, вон мать второй день кашеварит или ты ее обидеть хочешь?! — пробурчал, входя в комнату с бутылкой коньяка, Владимир и пригласительно махнул в сторону стола рукой, — у тебя там дома холодильник пустой, на дошираках недолго проживешь. Сколько тебя не было то? Почти полгода.

Парень ловко встал, окидывая глазами знакомые стены. Вот он в яслях на детском стульчике с пластиковым зайцем, а вот полка с его кубками и наградами. Золотая медаль на всероссийских соревнованиях по биатлону, а вот черный пояс, фото с гоночного пьедестала, где его поливают шампанским. Он замер у фото, рассматривая внимательнее.

«У меня такого снимка нет», подумалось ему.