Читаем Дождь (ЛП) полностью

Она была в старинном кимоно, а не в таком, какие надевают на летние фестивали. Оно больше напоминало наряды на сейджин-шики, церемонии, куда приходят достигшие взрослого возраста девушки в элегантных кимоно-фурисодэ с рукавами, что достают до земли. Но они были бы блеклыми копиями ее кимоно. Цветы разных размеров покрывали ее ткань, бесцветные и пустые. Сама ткань была белой с серыми тенями, затемняясь до черного цвета на рукавах и воротнике. Огромные фениксы и хризантемы разворачивались на юбке, широкий серый оби был плотно обмотан вокруг ее талии.

Бумажная версия меня, которую нарисовал Томо.

Она была прекрасной, гораздо красивее меня, и элегантной. Я покраснела, поняв, что такой меня видит Томохиро, такой он меня рисовал. Было ли это правдой? Он рисовал во сне. Я надеялась, что все-таки выглядела со стороны такой же уверенной в себе и сильной.

- Кэти? – настороженно спросил Томо, глядя на бумажную девушку.

Она уставилась на него большими глазами, зрачки ее были черными чернильными озерами.

- Да, - сказала она, - и нет.

- Масака, - прошептал Томо, попятившись. – Рисунок… ты из моего сна.

- Только так до тебя можно было дотянуться, - сказала она. – Только так тебя можно подтолкнуть к твоей судьбе.

Голос Джуна пронзил воздух.

- Ты нарисовал Кэти? – кричал он. – Ты идиот? Ты не понимал, что можешь навредить ей?

При виде ее мне было не по себе. От рисунков Томо часто кружилась голова, но не так. Я глубоко вдыхала холодный воздух, пытаясь устоять, цепляясь за ствол дерева.

- У него не было выбора, - сказала бумажная девушка. – Я заставила его руку рисовать, пока он спал.

- Почему? – спросил Томо. Чернила капали с его медных волос и стекали по лицу, словно черные слезы.

- Потому что в тебе борьба, - сказала она. – Ты не знаешь, кто ты.

- Он – наследник Йоми, - заявил Джун. – Потомок Сусаноо.

Бумажная Кэти посмотрела на Джуна, и глаза ее сверкали, как черные кристаллы.

- Нет. Это ты.

Джун мрачно рассмеялся и пошатнулся, Икеда помогла ему удержаться.

- Конечно, ты так говоришь. Ты ведь – часть подсознания Юу.

- И все же, - сказала она, - тебе не сбежать, - сверкнул белый луч света, я заслонила глаза рукой. Когда свет угас, в ее руках появился огромный щит, как и было на рисунке. Она с усилием развернула его, щит задрожал, разворачиваясь на грязи. Это был совсем не щит. Это было зеркало, огромное зеркало, что было таким же призрачно-белым, как и девушка.

Меня пронзил страх. Я не хотела быть здесь. Я не хотела этого видеть.