Читаем Дот полностью

Солдаты тоже не спешили. Залегли; каждый нашел себе укрытие. Ждут команду. Это они полагали, что укрыты, но Саня видел всех. Наверняка всех. Пересчитал их. Восьмеро. У каждого автомат. Пулемета нет. Огнеметчики тоже в других группах: они должны выжечь гарнизон дота через артиллерийскую амбразуру. Ну что ж, надо бы и мне прихватить автомат; мало ли что, а вдруг дело дойдет до ближнего боя…

Саня вернулся в каземат, взял свою винтовку; хотя и знал, что заряжена — все же проверил. Патроны на месте. Пристегнул на пояс патронташи, в каждый вложил по две обоймы. Теперь нужно было решить: какой автомат брать — Чапин ППШ или МР-40? Стрелять из автоматов ему не приходилось, даже в руках не держал. Не знал, какова убойная сила, какова кучность, сколько патронов в магазине: в их тыловом погранотряде только винтовку изучали. Немецкий автомат поэлегантней, игрушка, сам просится в руки, но наш солидней… Спросил у Чапы:

— Твой ППШ каков в деле?

Чапа обернулся, заулыбался. Вот счастливый склад души у человека: во всем видит повод для радости, все время рот до ушей. Оптимист. Или это я так смешно выгляжу с винтовкой на плече и с автоматом в каждой руке?

— А менi звiдки знать? Я з нього ще жодного разу не стрiляв… Який до души — того й бери.

Саня отложил МР и поглядел, как у ППШ отстегивается магазин. Понял. Отстегнул — и прикинул магазин на вес. Вроде бы полный. Вставил магазин на место, оттянул затвор. Насмешничает Чапа: ведь сразу видно — успел пострелять. Но если что-то было бы не ладно — уж предупредил бы…

— Возьму твой.

Снял с крюка парусиновую сумку с противогазом, противогаз вынул, на его место положил запасной магазин и две противотанковые гранаты. «Лимонки» в сумку уже не вмещались, поэтому рассовал их по карманам. Теперь — смерть фашистам!..

Отвернувшись от Чапы — отставил винтовку и перекрестился. Затем расстегнул ворот гимнастерки, достал крестик и приложил к губам. Вот так бы и стоять, не отнимая его от губ…

Снаружи ничего не изменилось. Танки разъехались на фланги, но были видны оба; погляжу, как вы забуксуете на контрфорсе. Солдаты успели почувствовать себя свободней, уже не так береглись. Перестрелять их не составило бы труда. Начать с крайних, чтобы ни один не удрал… Но ДШК не стреляли. Подожду и я, чтобы не портить обедню…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее