Читаем Достойные моих гор полностью

Эта руда, а также непрестанная война конгресса с мормонами помогут Неваде добиться в Вашингтоне территориального статуса. Серебряные бруски, пронесенные по улицам Сан-Франциско, произвели тот же переполох, что и* появление здесь десять лет тому назад Сэма Брэннена, размахивавшего бутылкой из-под хинина с криками: «Золото! Золото из Сьерры!»

1 февраля 1860 года появилось солнце, и с зимой в Не- вадской пустыне было покончено. К марту тысячи кали- форнийцев вереницами поднимались на перевал, пытаясь проложить в снегу дорогу. Немногим из этих ранних старателей удалось пробиться; они умирали от леденящего холода, отмораживали стуггяи лог, кап ото было с Гроуш. Дорога была усеяна!изломанными фургонами, брошенным снаряжением, трупами иавших животных.

Первый торговец, которому удалось достичь Вирджиния-Сити в марте, разбил палатку и выручил 200 долларов. Он тут же сдал в прокат одеяла и спальные места в палатке и получил за это по доллару с сорока человек.

Вскоре снег в горах растаял, и дорога оказалась открытой. Появились тысячи старателей, которые разбивали лагеря всюду, где только была вода и лес для дров, буквально спотыкаясь о заявочные столбы друг друга, которыми были утыканы склоны холмов. Однако условия здесь совсем не походили на поверхностные россыпи мелкой Мормонской отмели. Не было здесь и возможности отдельным старателям сохранить свою независимость, как это бывало в ранние калифорнийские годы. Поскольку золото и серебро лежало глубже пород, рудники приходилось сразу же строить иа индустриальной основе, со сложными механизмами и паровыми подъемниками, привозимыми из Калифорнии. Среди пришельцев почти не было людей с достаточным для этого капиталом, и многим приходилось становиться наемными рабочими. Лица, владеющие профессиями, находили себе применение на рудниках, в кам- недробильнях и у плавильных печей, остальные становились, рудокопами или возвращались домой.

Город разрастался. Какой-то человек, обладавший острым глазом, так обрисовал Вирджиния-Сити весной 1860 года: «Кое-как сколоченные кровли, беспорядочно ленящиеся друг к другу; навесы из брезента, одеял, веток, картофельных мешков и старых рубашек, с пустыми бочонками из-под виски в качестве печных труб; дымные лачуги из земли и камней; норы койотов в горных склонах, силой захваченные людьми; землянки и шалаши, у которых дым просачивался изо всех щелей; кучи припасов, и всякого барахла, разложенные па палках и чурбаках, в ямах, на камнях, в грязи, на снегу - все это было разбросано повсюду в страшном беспорядке».

Пища и ночлег обходились в 4 доллара в день. Заработок составлял 5 долларов, и это не оставляло большого простора для излишеств. К лету дороги и тропки превратились в улицы. Главные из них были расширены настолько, что фургоны могли разминуться друг с другом, а затем, поскольку не нашлось Оладьи Комстока или Старого Вирджинии для изобретения более ярких названий, их обозначали просто Л, В-, С-стрит. Немощеные улицы покрывал толстый слой пылн, пока не наступали до леди, превращавшие их в болотные тонн. Л тропы, идущие вверх и вниз по склону, более походили на вертикальные лестпицы.

К концу весны в Комстоке было столько же бед, сколько и золотоискателей. Ипдейны, приведенные в ярость тем, что белые оскорбили двух их женщин т станции Унльям- са, сожгли дотла поселение, перебив его жителей. Первая карательная экспедиция невадцев, неопытная в методах ведения войн с индейцами, попала в засаду в узкой долине. Из отряда, насчитывавшего более сотни человек, спаслось только двадцать пять.

Отряды добровольцев были наспех сформированы в калифорнийских городах - Даунпвилле, Невада-Сити и Сакраменто в ответ на отчаянный призыв Вирджиния-Сити, где женщины и дети спасались за наспех возведенными укреплениями. Новый отряд состоял из двухсот солдат и пятисот рудокопов. Только после того, как они перебили почти всех воинов племени пайютов, выяснилось, что станция Уильямса была сожжена не пайютами, а воинами племени баннок.

На Маун-Дэвидсон царил хаос. В. А. Хаусуорт, бывший кузнец, а здесь - хозяин салуна, у которого хранились книги регистрации заявок на участки, позволял каждому самостоятельно вносить свои заявки в книгу. Исправления и зачеркивания превысили число первоначальных записей. Расположение заявочных участков обозначалось очень приблизительно. Путаница усугублялась еще и тем, что рудные жилы залегали поперек долины, уходя в глубь гор, а участки нарезались вдоль долины. Все это привело к многочисленным и чрезвычайно запутанным судебным искам.