Читаем Доставка (ЛП) полностью

на меня, бьет по креслу и предлагает руку, чтобы помочь мне встать.

Я смотрю на Мози и вздыхаю.

- Мы вылетаем утром. В Сьюдад-Хуарес (город в Мексике в северной части штата

Чиуауа), затем в Даллас на операцию. Они отправляют частный самолет. У этих людей есть

деньги.

- Почему не сегодня вечером?

- Им нужен день, чтобы предоставить мне документы. У них есть связи, чтобы сделать

это. По другому я никак не смогу вернуться на законных основаниях, после того, как уже был

депортирован. Они тесно связанны с мексиканскими властями, так что, видимо, они могут

решить это. Или возможно, они знают, что мне и тебе необходимо провести эту ночь вместе, чтобы все исправить.

Это мой первый раз в частном самолете. В Бенито Хуарес, международном аэропорту

Мехико кажется непропорционально большое количество частных самолетов в сравнении с

бедным населением города. Я думаю, когда вы богаты в Мехико, вы богаче богатых - вы

неприкасаемые. Мози идет с уверенностью, за руку ведя меня за собой. Может быть, он не

видит возможности закончить мертвым и истекающим кровью в гостиничной ванне. Именно

это вижу я, видения не перестают мучать меня. Если он откажется отдавать почку, они просто

бесплатно сделают все сами и заметут свои следы. Следы, в частности, это я. Кто доверяет

наркобаронам быть ответственным за операцию по трансплантации органов?

Наша линия регистрации - это отдельная линия. Крутые вещи для крутых людей. Мы

проходим к выходу и садимся в самолет, никаких очередей, никакого ожидания.

Бриза на больничной кровати в Сьюдад-Хуарес и она быстро увядает. В каком-то

смысле, она всю жизнь ждала Мози так же, как он ждал ее, но по совсем другим причинам. Я

уверенна это самый последний вид воссоединение, который он ожидал. На самом деле я не

думаю, что Мози ожидал воссоединения, он искал Бризу, полагая, что подтвердит ее смерть.

Как только подтвердили, что он подходит (сегодня в четыре часа утра) семья

Мирамонтес взяла на себя все наши расходы. Они проследили за тем, что мы избавились от

моей машины, но человек в костюме появился в гостинице спустя час, чтобы щедро заплатить

мне наличными стоимостью, значительно превышающую ее ценность. Этим утром нас забрал

лимузин, но не раньше чем нам предложили услуги стилиста и доставку новой одежды в

номер, на ряду со свежими хризантемами, замечательным завтраком, который включал в себя

шампанское. Мы оба отказались от всех услуг. Мози надел все черное, шапочку и свои

серебряные кольца. Я надела винтажное цветастое платье и кеды. Мои волосы высушены

естественным путем, за что Томми убил бы меня. Это наш способ доставить неприятности

отвратительно богатому наркобарону, СМИ и возможно всей Мексике. Это то, кто мы есть, вы

можете либо принять это, либо проваливать.

У нас два водителя и группа личной охраны, которая помогает нам пройти сквозь толпу

возле гостиницы. Мози спокоен. Но я в ужасе от этих людей потому что, эй, я видела новости.

Я также имела дело с эмоциональным потрясением и заманиванием в ловушку нарко-торговли

бедных детей, которые выросли в такой среде. В каком-то смысле, Мози и Бризе повезло.

Наркобарон изменил их судьбы, разделив их, но в обмен на это, они жили жизнью

относительно защищенной от террора и страха. Бриза, потому что была на стороне тех, кто

терроризировал, а Мози потому, что переехал в США, и ему никогда не приходилось

оглядываться на это.

Я поговорила с Алексеем по телефону и он поручил Мо держать нас обоих в

безопасности. Я передала Лексу всю информацию о своих сбережениях, чтобы мои родители

могли получить к ним доступ, потому что я не могу представить, что смогу выбраться из этого

живой и невредимой. Что насчет времени на восстановление? Как только они получат то, что

им нужно, они умоют руки, и Мо будет истекать кровью до самой смерти, пока я беспомощно

буду стоять рядом и смотреть.

Наша стюардесса выглядит, как кинозвезда с торчащей грудью, белоснежными зубами

и ослепительной улыбкой. Я переживаю о том, чтобы она не нагнулась, потому что ее

короткая юбка ничего особо не прикроет.

- Algo de beber? (хотите что-нибудь выпить?), - спрашивает она, и я пытаюсь

улыбнуться. Я беспрецедентно терплю неудачу, потому что у меня дрожат даже мышцы рта и

я едва сдерживаю слезы. Я сжимаю руку Мози, словно это мой якорь, а взлет этого самолета

эквивалентен нашему побегу от нормальной и безопасной жизни.

- Расслабься, - говорит он мне. - Мы будем окружены прессой. Нет никакой

возможности, что они нас обманут, когда мы уже привлекли такое внимание СМИ.

В какой-то степени он прав. Наш отъезд из Мехико сопровождался смерчем из

репортеров. Люди все еще собирались у стены, где он нарисовал картину. Мози был умен в

этом, он нарисовал этот шедевр на Пасео-де-ла-Реформа, самой легендарной улице в этой

чертовой стране. Ходят слухи, что они перенесут ее в нетронутом состоянии и разместят в

музее. Послание было простым: «Я брат Аны Марии. Ее не удочерили, ее похитили. Я отдам

ей свой орган».

Эта была история их семьи, выложенная, как графический роман. Мама Мози, Валерия,