Читаем Доставка (ЛП) полностью

могу выиграть. Если он хочет разрезать себя ради нее, тогда я должна поддержать его. Потому

что такова любовь, правильно? Любить странное дерьмо и держать руки друг друга, проходя

через это. Я имею в виду, Мози любит Алексея, а это не легко. Так что я буду любить Ану

Марию Мирамонтес или Бризу Роблес или как там, на хрен, ее имя. Даже если она и является

постоянным напоминанием его болезненного прошлого, и просит о части его тела на

национальном телевидении, даже не познакомившись с ним и не узнав, что он живет с черной

дырой от чувства вины из-за того, что полагал, что она умерла, а он жив - только потому, что

украл ее молоко.

Меня будят руки Мози на моих плечах и я резко сажусь. Мои мышцы затвердели и

скрутились, устраивая мне протест за то, что я уснула в кресле. От его прикосновения у меня

покалывает все тело, а он гладит пальцем мой затылок и нежно прикасается к моей ключице.

Я чувствую краску на его пальцах и знаю, что он выплеснул некоторую часть своих эмоций, вложив их в свою картину.

- Ты в порядке? Ты отправил ей публичное послание? - спрашиваю я, пока

дотягиваюсь до своих очков.

- Тссс, - все, что он говорит, пока гладит меня от ключицы к моим плечам и

проскальзывает руками под мою рубашку. Запах краски смешался с запахом пота его кожи. Он

пахнет ночью и адреналином, но без намека на страх. Отсутствие страха пугает меня. Мози не

несокрушимый и он больше не подросток, но вы не поймете это по его действиям. Мози идет

по жизни, спокойно ступая одной ногой в могилу, улыбаясь, смеясь и протягивая палец

опасности.

Я напрягаюсь от его прикосновения, раздумывая, хочет ли он физического контакта,

чтобы прогнать прочь эмоции, или же ищет другой способ выпустить пар. То, что хочу я, это

быть связанной с ним физическим контактом, но всегда не может быть по-моему. Если Мози

необходимо использовать мое тело, чтобы заблокировать боль, то я уступлю его желаниям. Я

буду телом, которое можно взять, даже несмотря на то, что хочу быть телом которое можно

любить.

Его рука находит мою грудь и теперь я по настоящему просыпаюсь. Он зажимает мой

сосок, посылая ударные волны путешествовать по всему моему телу. Он стоит позади меня, так что я не могу видеть его лицо. Но я запомнила каждую его частичку все эти годы, желая

его. Желая, не прикасаясь, подмечая все на расстоянии. Я знаю наизусть впечатляющий вид

его лица, как его ноздри слегка расширяются, когда он целует меня. Как он тепло улыбается, когда думает, что я очаровательна. Меня никогда не дразнили с такой любовью, это талант, который является квинтэссенцией Мози. Я слышу, как выдох вырывается из его горла и он

мучает мои соски, осторожно доводя рецепторы до боли и удовольствия, пока я полностью не

промокаю. Я наклоняю голову на спинку кресла и смотрю ему в лицо. Его глаза закрыты. Он

облизывает губы и сглатывает.

- Поцелуй меня, - говорю я, позволяя волосам каскадом упасть поверх края мебели.

Глаза Мози распахиваются и он смотрит на меня с нежностью, которую я не ожидала. Он

целует мое лицо сверху вниз и продолжает восхитительную пытку моих сосков, пока не

начинаю стонать в его рот и поднимаю руки, чтобы обхватить его лицо. Он пробегает

кончиками пальцев по всей длине моих рук и как никогда нежно гладит кончиками пальцев

мои подмышки.

- Передвинься на кресле вперед, - говорит он, его голос стал хриплым и серьезным от

пребывания на ногах всю ночь.

Он подходит к передней части кресла и опускается на колени, скользя руками под мою

попку и дергая меня к нему. Затем он кусает. И это не просто любовный поцелуй, а настоящий

волчьей укус зубами моей промежности - прямо сквозь мою одежду. Я визжу от удивления, а

он смотрит на меня глазами полными нежности и вожделения.

- Раздевайся, Лана. Мне надоело, черт возьми, ходить по кругу.

Я, колеблясь, вылезаю из своих пижамных штанов и срываю майку, располагая руки

между ногами и пытаясь скрыть насколько я промокла под своими тонкими трусиками из

хлопка.

- Забавляешься, Мойзес, потому что могу поклясться, это именно то, что ты делаешь.

Он располагает свои кулаки на моих бедрах и срывает мои трусики. Теперь я перед ним

голая. Мое тело знобит и в тоже самое время, моя плоть горит.

- Ты уверен, что хочешь сделать это? - шепчу я, прикрывая груди.

- Я никогда не был более уверен.

Он просовывает одну руку под мое бедро и тянет мою ногу вверх, поднося мое лоно к

своему рту. Я закрываю глаза и позволяю голове снова откинуться назад через подлокотник

кресла.

Рот Мози это совершенство: его темп, его изящество, ленивая настойчивость его языка.

Его прикосновения растворяют меня и я таю и теряюсь в этом. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не кончить в его рот. Я хочу, чтобы все его тело прижималось ко мне, почувствовать

тяжесть его плоти. Хочу видеть его лицо, смотреть прямо в его глаза, чтобы он смог увидеть, что он делает со мной.

- Пожалуйста, остановись, - задыхаюсь я, хватая его за волосы. - Отнеси меня в

постель, - умоляю я, еле дыша от страсти.

Он обхватывает меня за талию и поднимает к своей груди. Как странно быть вот