— Хи-хи, смешно, — хмыкнула Молли и легонько постучала тростью по земле. — Зато я не очень. Что, если я не буду поспевать за вами?

Я изобразил как можно более решительное выражение лица.

Уголки ее губ поползли вниз.

— Вы не хотите, чтобы я шла с вами?

— Дело не в том, чего я хочу или не хочу, — возразил я. — Ты просто будешь нужна тем, кто пойдет с этой стороны. Если Мёрфи попытается войти до того, как я отключу обереги, погибнет куча народу. Жуткой смертью погибнет. И кроме тебя, никто не сможет определить, когда они отключатся. Поэтому ты останешься здесь.

Молли снова отвернулась. На шее ее дергалась жилка.

— Хорошо, — кивнула она.

Я внимательно на нее посмотрел. У нее болело все, что только могло болеть, — включая душу. При этом она полностью владела собой. Ей не нравилась роль, отведенная ей в моем плане, но она понимала, что так нужно.

— Ты обалденная женщина, Молли! — сказал я. — Спасибо.

Она дернулась, словно в нее попала пуля. Глаза сделались большими-большими, а лицо побелело как мел. Мгновение она молча смотрела на меня. Губы словно силились сказать что-то, но ни звука с них не сорвалось. Глаза набухли слезами. Только спустя несколько секунд она чуть слышно всхлипнула.

Она вздрогнула и отвернулась от меня, смахнув слезы рукавом плаща.

— Извините, — прошептала она. — Извините.

— Все в порядке, — заверил я ее как мог мягче. — Я знаю... Знаю, что тебе в последнее время нелегко приходилось. Так что порой без слез не получается.

— Господи, — сказала она, и в голосе ее ирония мешалась с горечью. — Гарри, как вы только можете быть таким бестактным — при ваших-то мозгах? — Она сделала глубокий вдох, потом выпрямилась и расправила плечи. — Ладно. Мы теряем время.

— Угу, — согласился я.

Она медленно подошла к двери в убежище Капюшонов, остановилась, широко расставив ноги, и сняла с пояса жезл с аметистом на конце. На то, чтобы полностью сосредоточиться, у нее ушло всего две или три секунды. Она действовала с уверенностью мага высшей категории, без пяти минут члена Белого Совета. Молли помолчала еще пару секунд, потом подняла взгляд и прочертила жезлом в воздухе длинную вертикальную линию.

— Rokotsu, — негромко произнесла она.

Секунду-другую ничего не происходило. Потом воздух словно треснул по шву и разошелся в стороны, как занавески, раздвинутые порывом ветра. Брешь увеличивалась, пока не сделалась размером со входную дверь, и из нее заструился причудливый, словно пробивавшийся сквозь воду зеленый свет.

Молли подвигала шеей, точно это усилие причиняло ей боль. Впрочем, вполне возможно, что причиняло. Открытие портала требует серьезной дозы энергии, а по этой части Молли далеко до тяжеловесов.

— Пользуйтесь, босс, — произнесла она, отступив на шаг от портала.

— Спасибо, Кузнечик, — тихо сказал я и повернулся к своему отряду призраков. — Ладно, ребята. Пошли, щелкнем кое-кого по носу.

Я повернулся и шагнул через брешь в Небывальщину, а за мной потянулись самые опасные из призрачных хищников бетонных джунглей.

Глава сорок вторая

При жизни я часто ходил в кино.

Вообще-то в кинотеатрах мне делать нечего — особенно с тех пор, как все больше их начало переходить на современные технологии воспроизведения изображения и звука. То, как я ухитряюсь портить технику, особенно электронику, просто находясь рядом с ней, означает: у меня нет ни малейшего шанса досмотреть фильм хотя бы до середины без того чтобы не случилось что-нибудь ужасное со звуком, изображением или с тем и другим сразу. Значительную часть своей энергии магия черпает из эмоций, а отсюда следует то, что все пойдет наперекосяк в самых трогательных или захватывающих местах.

Поэтому мне приходится смотреть фильмы, только если их ставят в театре. Это как правило. Но если мне хочется посмотреть хороший фильм, я могу сделать это единственным образом: в драйв-ин кинотеатре для водителей.

Вас это, возможно, удивит, но несколько таких еще работают. Я ездил в тот, что в Авроре. Там я мог найти себе место подальше от проектора, чтобы не воздействовать на технику. Акустику в кинотеатре обеспечивают сотни автомобильных динамиков, большая часть которых включена на полную мощность. Ну да, там всегда полно шпаны, которая с глупым гоготом шатается по площадке, смотрит, где что плохо лежит, и потребляет запрещенные здесь к употреблению напитки. Меня они не беспокоили. Я мог поставить машину в первом ряду, усесться на крышку багажника, прислониться спиной к ветровому стеклу и, закинув руки за голову, наслаждаться фильмом от первого и до последнего кадра.

(Обычно я брал с собой Боба. Он сидел на приборном щитке. Я всегда считал, что делаю ему одолжение, хотя, если подумать как следует, вполне возможно, что это он сам снисходил до фильмов ради меня. Чтобы я не чувствовал себя одиноко.)

Короче, я посмотрел довольно много фильмов. Поэтому знаю, что говорю, описывая первые шаги сквозь открытый моей ученицей портал. Я угодил в первые кадры какого-то фильма-экшн.