Боб принялся внимательнее вглядываться в фотографии, бормоча что-то себе под нос… вернее, под дырку, где когда-то находился нос. На самом деле никакой он не говорящий череп — он дух разума, по воле случая обитающий в специально заговоренном для этой цели черепе. Чародеям он помогал с Темных Времен, и если не забыл за это время больше, чем мне вообще известно по магической части, так только потому, что он вообще ничего не забывает.

— Они отправлены одной партией. Мне нужна хотя бы приблизительная оценка того, для чего все это может предназначаться.

— Трудно судить по двумерным изображениям, — заявил Боб. — Как-то непривычно мне, когда измерений меньше четырех. — Череп в задумчивости полязгал зубами. — А больше ничего нет? Ну там, описания или еще чего?

Я заглянул в папку.

— Только инвентарный список. — Я ткнул пальцем в фотографию каменного ножа и сверился с номером. — «Кремниевое лезвие», — прочитал я и перешел к кирпичу с отбитыми углами. — «Кирпич».

— Что ж, просто ослепительно, как помогает, — буркнул Боб.

Я хмыкнул:

— Возможно, это просто не имеющий особого смысла хлам. Если тебе кажется, что это лишено конкретного назначения…

— Я этого не говорил, — обиженно перебил меня Боб. — Господи, Гарри, какой ты все-таки скептик.

— Так ты можешь мне что-то внятное сказать или нет?

— Я могу тебе сказать, что ты балансируешь на грани безумия, сахиб.

Я даже зажмурился.

— Чего?

Боб не поднимал взгляда от фотографий.

— У тебя аура вся искажена к чертовой матери. Прямо взрыв на фабрике красок. Обыкновенно такая бывает у психов.

Я хмыкнул и обдумал его заявление. Потом пожал плечами.

— Возможно, я принимаю это дело чересчур близко к сердцу.

— Тебе бы отдохнуть в каком-нибудь тихом месте, босс. Пусть мозги расслабятся. И напряжения поубавится.

— Вот спасибо, доктор Фрейд, — буркнул я. — Возьму на заметку. Так ты можешь мне сказать что-нибудь про эти предметы, или как?

— Не могу, пока не обследовал их в натуре, — заявил Боб.

Я хмыкнул еще раз.

— Супер. Еще одна неудачная подача для чародея Галоши.

— Уж извини, — сказал он. — Но все, что я могу тебе сказать по этим снимкам — что это детонатор.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох, ну совершенно же очевидно, что это объекты для темной, опасной магии, — терпеливо, как младенцу, объяснил Боб. — Только посмотри на все эти углы и грани. Даже намека нет на пропорциональность, на равновесие. Это предназначено для чего-то разрушительного, смертоносного.

— Пока сходится, — кивнул я. — Дошли до меня слухи, что война скоро вспыхнет с новой силой. — Я устало взъерошил волосы рукой. — Так для чего, ты говорил, нужен этот детонатор?

— Для чего-то темного? — спросил Боб. — Только одно приходит на ум.

Я вдруг похолодел. В горле пересохло.

— Человеческое жертвоприношение, — жизнерадостно прощебетал череп. — Заклание невинного.

Глава десятая

Я устало облокотился на стол и зажмурился.

Красная Коллегия готовила теракт с помощью высшей черной магии.

И для успеха этого их ритуала, каким бы он там ни был, им требовалось человеческое жертвоприношение.

В голове у меня мелькали кадры какого-то жуткого кино, в котором Мэгги истекала кровью в центре ритуального круга, в толпе вампиров под мрачным небом.

Во всем этом проглядывала какая-то жуткая, зловещая элегантность. Одним ударом они убивали Мэгги и наносили удар по Совету. Голое предположение, конечно, но, судя по тому, что я знал о графине, более чем правдоподобное. Кто-кто, а она вполне могла одновременно причинить максимум боли лично мне и организовать магическую атаку на остальных своих врагов. Получается, она занималась и местью, и войной, мило улыбаясь при этом направо и налево, обещая мир и взаимопонимание — защищаемая от меня теми самыми идиотами, которых намеревалась уничтожить.

Я мог, конечно, предупредить их, но выслушали бы меня далеко не все. Эбинизер, возможно, и Анастасия, и кое-кто из молодых Стражей — но даже если бы они мне поверили, им все равно пришлось бы еще убеждать остальных. Наш гребаный Совет никогда и ничего не делает быстро, а у меня имелось нехорошее предчувствие, что времени в запасе почти не осталось.

Значит, придется делать все самому.

Но для этого мне недоставало информации.

Я снова покосился на свой магический круг и медленно, глубоко вздохнул. И ведь знал я, что мог бы кое-что сделать. Довольно жутко, но мог бы. Я знал, кого мог бы призвать в этот круг, — злобных всезнаек, духов с извращенным сознанием, для которых то, что для меня почти недосягаемо, яснее ясного.

Но за эти познания пришлось бы заплатить ужасную цену.

Я оторвал взгляд от круга и тряхнул головой. Черт, я еще недостаточно отчаялся для таких мер.

Пока.

Кто-то громко забарабанил в мою дверь.

Я поднялся из лаборатории, закрыл люк, взял свой жезл, подошел к двери и выглянул в глазок. За дверью стояла, сунув руки в карманы плаща, Мёрфи с понуро опущенными плечами.

— Побоялась звонить, — сообщила она, когда я открыл дверь.

Она вошла, и я запер дверь снова.

— Угу, мы тоже опасаемся, что Красная Коллегия может прослушивать разговоры.

Она покачала головой.