Читаем Досье Дрездена полностью

Струя серебристо-белого огня с ревом метнулась вдоль коридора и пронзила угол с легкостью пули, пробивающей бумажную мишень. Я подвинул жезл левее, и огонь прогрыз в гипсокартоне дыру размером с кулак, ударив в перпендикулярный коридор, откуда доносился разговор вампиров. Грохот стоял неописуемый. Дерево разлеталось в куски. Гипсокартон лопался, вздымая облака пыли. С визгом лопались словно разрезанные невидимым резаком трубы. Искрила короткими замыканиями проводка.

И что-то — абсолютно точно не человек — испустило пронзительный, полный боли визг, и визг этот прозвучал громче выстрела.

Я тоже завизжал в ответ — от злости — и ринулся вперед. Руны на моем жезле сияли алым огнем, струя серебряно-белого огня продолжала бить в темноту передо мной.

Когда я свернул за угол, мне навстречу метнулась тень. Но я ждал этого. Я вскинул левую руку с браслетом-оберегом на запястье — пальцы ее при этом сложились в жест, не имеющий никакого отношения к магии, оскорбительный смысл которого был понятен даже вампиру. Усилием воли я швырнул в браслет — цепочку из миниатюрных серебряных щитов — заряд энергии, и вокруг меня выстроилась невидимая полусфера защитного барьера. Темная фигура вампира с разбегу врезалась в этот барьер и отлетела назад, оставив на его поверхности разбегающиеся круги голубого света.

Вампир не успел еще коснуться пола, а я убрал барьер, прицелился жезлом, и струя серебряного огня рассекла монстра пополам. Куски, продолжая бестолково размахивать конечностями, полетели в разные стороны.

Посреди коридора валялось изуродованное тело другого вампира — должно быть, в него угодил заряд, пущенный вслепую из-за угла. Судя по позе, умирал он достаточно мучительно. Я пересмотрел немало киноужастиков и знал принятые в них правила выживания, а потому, едва удостоверившись в том, что на полу в коридоре непосредственной угрозы больше не наблюдается, я вскинул жезл вверх, в точку над моей головой.

Вампир цеплялся за потолок в каких-то двадцати футах от меня. Обыкновенно люди представляют себе вампиров этакими безукоризненно прекрасными божествами темного искушения и секса. На деле же, хотя вампиры Красной Коллегии и могут создавать себе неотличимую от человеческой оболочку, называемую плотской маской, под ней таится нечто совершенно иное — истинный, жуткий, не знающий жалости монстр вроде того, что смотрел сейчас на меня.

Стоя, он, наверное, достигал в высоту шести футов, хотя его тощие когтистые руки при этом могли бы волочиться по земле. Похожая на резину черная кожа была испещрена нездоровыми розовыми пятнами; брюхо гротескно свисало кожистым мешком. Ну, для полноты описания стоит добавить кривые ноги, горб и лицо, представляющее собой нечто среднее между мордочкой летучей мыши-кровососа и персонажа галлюцинаций Ганса-Руди Гигера.

Он увидел, как я выбегаю из-за угла, и его выпученные глаза, казалось, сделались еще больше. И он завизжал от…

От ужаса.

Он визжал от ужаса.

Вампир бросился по потолку от меня, а я выпустил новый заряд огня, полив им коридор от потолка до пола, от стены до стены и обратно.

— Вот умница, — услышал я собственный крик. — Беги, беги, красавчик!

Он все-таки успел нырнуть за угол, и я, завопив от ярости, с размаху пнул башмаком со стальными набойками голову одного из убитых вампиров и ругаясь как сапожник, ринулся за ним.

Все описанные события заняли от силы шесть или семь секунд.

После этого все сделалось немного сложнее.

Своими разрядами я поджег коридор в полутора десятках мест, так что не успел я сделать и несколько шагов, как со всех сторон пронзительно заверещали датчики пожарной сигнализации. С потолка ударили струи воды: включилась спринклерная система. И в то же самое мгновение где-то впереди грянули выстрелы. Все это не сулило ничего хорошего.

Сигнализация означала, что сюда уже выехали пожарные и полиция, а они — за исключением самых толковых ребят из отдела специальных расследований — никак не готовы иметь дело с вампирами. Они просто станут легкой добычей или заложниками сверхъестественных хищников.

Вода тоже не подняла мне настроения. Текущая вода заземляет магические энергии, и хотя полностью она меня не нейтрализовала бы, но и делать все станет труднее — словно бежать по мягкому песку или скользкой глине. Выстрелы нравились мне еще меньше, поскольку пара пуль пробила гипсокартонную перегородку меньше чем в шести футах от меня, и одна из них зацепила мои джинсы чуть выше левой лодыжки.

— Эк! — пробормотал я.

Бесстрашный мастер глубокомысленных диалогов — да, я такой.

Я взмахнул перед собой левой рукой, снова выстраивая щит. От него мгновенно отрикошетили пара пуль, которые скорее всего пролетели бы мимо меня, и от точек попадания их в щит разбежались мерцающие круги возмущенной энергии. Я изготовил жезл к стрельбе и ринулся вперед по коридору.