Читаем Дорогой Дед Мороз полностью

– А там тебя "Снегурочка Настя" сообщениями засыпает. Слушать объяснения- не хочу. Вали давай. Хватит с меня!

Виктор не обращает внимания, берет со стола телефон и прибавляет громкость.

– Наташ, помолчи, пожалуйста. Тут что-то важное!

Виктор и Наталья слушают голосовое сообщение.

– Виктор Евгеньевич! Это Настя, ну Снегурочка, помните меня? То видео, которое мы с Вами записали, я выложила в сеть, и его увидел Милан Вукович и переслал самому Кустурице! А Кустурица… фильм будет снимать в России! Меня… представляете, пригласили! Кустурица хочет взять в фильм ту музыку, которую Вы играли! И роль для вас есть!.. Небольшая, конечно, но… если Вы согласны- надо приехать в Москву после праздников…С наступающим Вас! Пока-пока!

Виктор выключает сообщение. Наталья пристально смотрит на него.

– Поздравляю. У тебя, кажется, наконец-то все получилось. Когда поедешь?

Виктор поворачивается к Наталье.

– Не знаю. Не завтра. Это уж точно.

– Хорошо. Забыла совсем. У меня есть для тебя кое-что. Сейчас принесу.

Наталья выходит, а Виктор украдкой включает видеофайл из второго сообщения. На экране телефона- Настя в костюме Снегурочки, но без шапки, с распущенными недлинными русыми волосами и слегка пьяный Виктор в шубе Деда Мороза, но без бороды и с гитарой. Они сидят рядом. Виктор с чувством, старательно не глядя ни в камеру, ни на девушку, поет лирическую песню на сербскохорватском. Настя с листком в руке вполголоса подпевает ему, на ходу подстраивая второй голос. Потом она поднимает взгляд, улыбается в камеру, и, не прерывая пения, приветливо машет снимающему на телефон человеку.

Неслышно возвращается Наталья, и Виктор не сразу замечает ее. Он хмурится, с трудом поднимает взгляд, и видит в глазах вернувшейся Натальи слезы. Она протягивает Виктору конверт.

– Что это?

– Женька вчера… сама написала. И в морозилку положила. Я так думаю, это…тебе, дедушка Мороз.

Виктор берет конверт, достает из него листок. Там смешной детский рисунок, три фигурки разного роста в стиле "палка-палка-огуречик". Виктор переворачивает листок и читает вслух:

– Дорогой Дед Мороз! Подари мне на Новый Год… папу!

Виктор тяжело вздыхает. Потом поднимает глаза на Наталью и улыбается.

– А ты говоришь, выметайся! Что за манеры? Музыку показать тебе хочу. Я когда сочинил ее, подумал еще: "Вот бы Кустурице показать!"

Виктор находит в телефоне и включает музыку в странном экзотическом ломаном размере. Хорошо еще, что женщины мысли читать не умеют. Вот увидела бы Наталья, как в памяти Виктора Снегурочка-Настя танцует, ошибается, теряется, смеется и снова начинает плести кружева балканского ритма- и не простила бы ему его задумчивого взгляда и восхищенного выражения лица…

– Глупое у тебя лицо, Говоров, когда ты музыку слушаешь… Не знаю… прикольно, но не мое.

Виктор снисходительно улыбнувшись, откладывает телефон.

– Черт! Почти двенадцать! Шампанское! Сколько у нас времени? Секунд семь? Восемь?

Виктор бросается к пульту и включает звук на телевизоре. Берет бутылку шампанского со стола, стреляет пробкой в потолок и заливает пеной стол. Начинают бить куранты, и тут Наталья хватается за живот.

– Ой. Ой. По-моему…времени у нас…нисколько.

– Что? Что случилось?

      Наталья стоит, опираясь на косяк двери и говорит- страдальчески, сдавленным голосом:

– Говоров, ты дурак? Женьку буди! Звони давай. Вызывай…

– Кого вызывать-то, Наташ? Скорую?

– Оленя, блин! Кататься поехали, на санках! Новый год все-таки…