Читаем Дорогой дальнею полностью

Иван сразу наткнулся, где обведено красным. Почерк у дочери был разборчивый, все буковки на загляденье, с ровным наклоном. Читать было легко, и Иван углубился в чтение.

— Че-то я не понял, — сказал Иван, прочитав текст. — Тут про какую-то Джоли.

— Ой, папа, это для тебя не интересно, — Катя взяла тетрадку и быстро нашла нужную запись, где расписывалось, как он дает интервью журналистам. Однако недоумение с лица Ивана не сходило. Даже стало еще большим.

— Опять не врубился, — сказал он. — Вроде ни с кем я в поле не беседовал.

— Да? — Катя тоже удивилась, но меньше, чем он, и мигом нашла объяснение. — Наверно, по грязи к вам не доехали. Вот и пообщались чисто виртуально.

— Хм, и ведь почти всё в точку, — поразился Иван.

— Так профессионалы! Это сам Николай Абросимович Фоменков о тебе написал. Он как бы создает действительность, параллельную настоящей. Он перед нами, юными корреспондами, выступал. Я, говорит, уборочную страду стараюсь, как шоу, подавать. Только так, говорит, можно и привлечь к этой теме общественное внимание.

— А куда ты собираешься поступать? — спросил Иван.

— В университет. В тот же, где наша Лена учится. И от тебя, папа, очень многое зависит. Я уже просила купить мне персональный комп. Без него теперь — ну, никуда! Там текстовый редактор есть, ошибки исправляет. Нашим в школе почти всем купили. И Марине, и Свете, и Вике, и Сереже…

Иван промолчал; кажется, Катя взялась перечислять детей колхозного руководства. Ещё полистал тетрадь. И опять наткнулся про Джоли.

— Тут про нее больше, чем про меня.

— Так читатель интересуется.

— И чтой-то за читатель, интересно, такой любопытствующий? — не без усмешки спросил Иван.

Дочь промолчала. Губки свои припухлые поджала. Большие серые глаза ресницами прикрыла.

— Понятно, — сказал он. — Сдается мне, ты не только в журналистки метишь.

Она опять не ответила. А Иван, уже повернулся к выходу, но вдруг застыл в проеме дверей. На днях, в такой же смурый вечер, он сидел дома один, все куда-то разбежались. Скрипнула дверь в прихожей, кто-то вошел. Он не отреагировал, подумал — свои. Но вошедший будто замер и не подавал признаков жизни. Иван понял, что чужой, и вышел в прихожую. У дверей стоял мальчишка. Он поздоровался ломким баском и спросил, дома ли Анжелка. Иван не понял, о ком он спрашивает, зевнул и сказал: «Ты ошибся адресом, парень». Парнишка недоуменно пожал плечами и вышел. Иван не признал его. Наверно, из новых, недавно поселившихся, из «дачников». Их много появилось. Места хорошие, воздух свежий, лес и озеро рядом. Сейчас, припомнив этот странный визит, подумал: нет, не ошибся парень с адресом!

— А что ж ты, дочь, имени своему изменила? Тебя же Катей родная сестра нарекла.

Дочь смутилась.

— Но, папа, я ж не сама. Я не виновата, что они меня в школе Анжелкой называют.

— Нашла, кому подражать, — не принимая объяснения, пробурчал он.

— И ты туда же! — строптиво сказала дочь. — Что ты-то имеешь против Анджелины Джоли? Почему вы все против нее ополчились? Она благотворительностью занимается! Брошенных детей из бедных стран усыновляет! Миллион долларов пожертвовала! Чем не пример для других?

— Тише, тише. Миллионами-то разбрасываться.

— А что — тише? Я, может, тоже хочу жить на Манхеттене и с Дени Мур делиться секретами.

— А это что за птица такая?

— Ох, отсталый ты, папочка, — остыв, почти ласково сказала дочь. — Знаешь, что сказал Николай Абросимович? Кто владеет информацией, тот владеет миром. Вот поэтому я и прошу купить мне комп, а также модем и спутниковую тарелку…

— Ну-ну! — только сказал Иван и вышел.