Читаем Дорогие девушки полностью

В общем, мой номер телефона ты знаешь. Захочешь позвонить и поговорить — буду рада твоему звонку. Возможно, мы договоримся о встрече, и наше заочное знакомство перерастет в очное.

Твоя

Матильда».

— Бред какой-то, — сказал Александр Борисович, отрывая взгляд от экрана монитора.

— А по-моему, все вполне разумно, — сказал Плетнев. — Парень явный извращенец. Вместо того, чтобы приехать к барышне в гости и весело потратить деньги, он вступил с ней в переписку. Бывают такие извращенцы, которых переписка возбуждает больше живого общения.

— Да уж, — хмыкнул Макс. — Но какого черта она ему отвечает? Она что — тоже извращенка?

— Видимо, у нее тоже есть свой интерес, — пожал плечами Плетнев. — Может быть, этот тип пообещал ей отвалить при встрече кругленькую сумму. А для начала «зондирует почву». Типа — как ты отнесешься к моим маленьким странностям? Вот она ему и показывает, что ко всем «странностям» относится лояльно. А он все упрямится. Александр Борисыч, ты все три письма прочел?

— Нет еще. Два.

— Ну так читай скорей третье. Там много интересного.

…

«Дорогой Аграрий!

То, что ты описал в письме, нисколько не испугало меня. Немного удивило — это да. Нечасто встретишь мужчин с такой богатой фантазией, как у тебя. А твои письма похожи на маленькие романы. Да-да, я не шучу. Я перечитываю каждое твое письмо по несколько раз.

Кстати, кое-какие из твоих фантазий меня здорово возбудили — говорю тебе это на полном серьезе. Например, фантазия с плеткой и иглой. Вспоминаю, и аж мурашки по телу начинают бежать, а в внизу у меня… ну, ты сам понимаешь;)

И фильмы Пазолини я тоже люблю. Но твой любимый — про Содом, не смотрела. Думаю, мы посмотрим его вместе. Тем более что ты не пропускаешь ни одного показа.

Это хорошо, что ты надумал-таки встретиться. Прогулки и рестораны нам с тобой ни к чему, это ты правильно написал. Я тоже не люблю тянуть да ходить «вокруг да около».

Как ты пишешь: познакомились, поговорили и тут же к делу. Вот это по мне! J

Так что, давай звони, не тяни.

Буду ужасно рада звонку.

Твоя Матильда».

Александр Борисович дочитал третье письмо до конца, снял очки и сунул их в карман пиджака.

— Ну как? — поинтересовался Плетнев.

— Забавно, — ответил Турецкий, хотя по голосу бывшего «важняка» не было заметно, чтобы чтение писем хоть как-то позабавило его.

Лицо Турецкого словно окаменело.

— Как тебе «фантазия с плеткой и иглой»? — снова спросил Плетнев.

— Мне нравится, но сам практиковать не собираюсь, — неудачно съязвил Александр Борисович, и лицо его сделалось еще пасмурнее.

Макс и Антон Плетнев переглянулись.

— Ну я, пожалуй, пойду к себе, — сказал Макс и неуклюже выбрался из-за стола. — Если понадоблюсь — зовите.

Когда дверь за Максом закрылась, Плетнев неловко кашлянул в кулак и глухо произнес:

— Твоя жена подала на развод. Бумаги она отправила тебе по почте.

— Спасибо за информацию. Нинке она не звонила, не знаешь?

— Не знаю, — также глухо ответил Плетнев.

Турецкий помолчал, потом спросил:

— Ты ее видел или по телефону с ней говорил?

— Видел. Отводил к ней сына.

— Ясно, — сказал Александр Борисович, нахмурил брови и вздохнул: — Ну ладно… Давай вернемся к нашему делу. Что там Шилова — не объявлялась?

— Да, я как раз хотел тебе об этом сказать, — выпалил Плетнев как-то странно просветлев лицом. — Она хочет поговорить с Мариной Соловьевой здесь, у нас — в «Глории». И если мы сумеем это организовать, Шилова удвоит сумму гонорара.

— Приятно слышать, — усмехнулся Александр Борисович, доставая из пачки сигарету. Он кивнул на экран монитора. — Что думаешь об этом?

— Да я, собственно, все свои мысли уже изложил. Думаю, это один из потенциальных клиентов Марины Соловьевой. На первый взгляд, какой-нибудь закомплексованный паренек с необузданной фантазией. Но Марина вступила с ним в переписку, значит, дело тут сложней, чем кажется на первый взгляд.