Читаем Дорогие девушки полностью

Ждать ему пришлось минут двадцать. Наконец, возле «точки» притормозила очередная иномарка — «ауди S6»; хозяин машины — после недолгих переговоров со сводней — поманил пальцем Марину. Та с развязной усмешкой подошла к машине, склонилась к окошку, что-то спросила, запрокинула голову и рассмеялась. Затем забралась в машину.

Турецкий завел мотор. Как только иномарка с Мариной тронулась, Александр Борисович направил машину за ней. Он снова был в роли преследователя, и это здорово бодрило.

Преследуя «ауди», Александр Борисович достал телефон и набрал номер «Глории».

— Слушаю, — отозвался в трубке суровый голос Плетнева.

— Антон, это Турецкий. Ты забыл у меня свой телефон.

— Да, я знаю.

— Шилова тебе дозвонилась?

— Нет. — Голос Плетнева напрягся. — А что случилось?

— Марина Соловьева нашлась. У тебя ручка под рукой?

— Да.

— Тогда записывай. Сейчас она сидит в машине «ауди S6» бежевого цвета. Номер машины… — Александр Борисович продиктовал номер. — Записал?

— Да. Но я не понимаю, как она…

— Это долгая история, — оборвал коллегу Турецкий. — Дозвонись Шиловой, она все тебе расскажет.

— А вы сейчас где?

— Еду за «ауди». Как только что-нибудь прояснится, я тебе позвоню.

Турецкий выключил связь.

И снова ожидание. На этот раз возле элитного дома на Тимирязевской. Минуты текли утомительно медленно. На улице стемнело, начал накрапывать дождь. Александр Борисович сидел в машине и курил. За два часа ожидания он успел выкурить полпачки сигарет, сжевать два хот-дога, выпить литровый флакон кока-колы, прослушать весь репертуар «Дорожного радио» и успел прокрутить в голове всю свою жизнь.

Наконец дверь подъезда открылась, и на улицу выпорхнула знакомая стройная фигурка в красном костюмчике.

— Ну, наконец-то, — проворчал Турецкий и завел машину.

Блондинка несколько секунд постояла у подъезда, словно никак не могла сообразить, куда ей двинуться дальше. Затем обернулась по сторонам и решительно направилась в сторону вьетнамского ресторанчика с ярко пылающим неоновым драконом на фасаде здания.

Турецкий медленно повел машину вдоль обочины. Походка у блондинки была быстрая, летящая. Александр Борисович невольно залюбовался ее ладной фигуркой.

Наконец девушка вошла в ресторан, и Турецкий остановил машину.

«Пойти — не пойти», — размышлял он.

Двухчасовое сидение в машине здорово утомило Александра Борисовича. В конце концов, он решил покинуть «внешний наблюдательный пост» и перейти к «непосредственной слежке». В ресторане наверняка царит полумрак, и девушка не обратит на него внимания.

Александр Борисович выбрался на улицу, поставил машину на сигнализацию и неспешно зашагал к ресторану. Дождь прекратился, в воздухе пахло прибитой пылью и свежими листьями. Вдыхать этот воздух было необычайно приятно.

Перед тем как войти в ресторан, Александр Борисович смахнул с рукава пиджака соринку, заправил в брюки выбившуюся рубашку и тщательно себя оглядел. Одежда была безупречна, равно как и гладко выбритое лицо. Турецкий посмотрел на свое отражение в темной витрине ресторана, щелкнул пальцами и тихо проговорил:

— Бонд. Джеймс Бонд. — Улыбнулся и добавил. — Теперь ты всегда будешь выглядеть так.

В ресторан он вошел легкой, расслабленной походкой.

17

— Ай! — вскрикнула женщина, отпрянула, вздернула руку и, зашипев от боли, потерла ушибленный лоб. — Извините!

— Это вы извините! — растерянно и смущенно воскликнул Турецкий. — Ей-Богу, простите, я вас не заметил!

— Я сама виновата, — сказала девушка и вымученно улыбнулась. — Летела к выходу очертя голову. Не заметила, что вы входите.

Они посмотрели друг на друга и тихо засмеялись.

— Вы-то как? — спросила девушка. — Кажется, я забодала ваш подбородок. Ой, у вас кровь!

Турецкий тронул пальцем губу и подумал: «Весьма кстати». А вслух сказал:

— Пустяки.

— Да нет же — это кровь! О Господи, я разбила вам губу!

— Не обращайте внимания.

— Нет-нет, вам нужно срочно промыть рану холодной водой. — Девушка достала из сумочки платок. — Дайте-ка я вам вытру, пока не капнуло на рубашку.

Турецкий попробовал возразить, но сопротивляться было бесполезно. Женщина промокнула ему губу платком и строго сказала:

— Держите так, чтобы остановить кровь.

Александр Борисович прижал платок к губе. От платка доносился чуть слышный аромат духов. Турецкий, неожиданно для себя, почувствовал легкое возбуждение.

— Знаете что… — заговорил он. — Простите, как вас зовут?

— Меня? Марина. То есть…

— У вас есть и второе имя? — поинтересовался Турецкий.

Девушка досадливо дернула бровью. Видимо, имя Марина выскочило у нее случайно, а возможности «переиграть» знакомство уже не было.

«По-прежнему, Марина, — с улыбкой подумал Александр Борисович. — Что ж, это приятно».

— Знаете что, Марина, вы пожертвовали платком, спасая мою губу. И я буду чувствовать себя последним негодяем, если не накормлю вас ужином.

На лбу женщины проступили едва заметные морщинки. По всей вероятности, предложение Турецкого застало ее врасплох.

— Но я…

— Уже поужинали?

Она покачала головой:

— Нет. Просто я…

— Даже не думайте отказываться, — строго сказал Александр Борисович. — Я ведь не отказался от платка.