Читаем Дорогие девушки полностью

Турецкий поморщился. «Какого черта я с ней вообще заговорил?» — раздраженно подумал он.

— Ир, не заводись.

— Я ведь вижу, что ты хочешь мне что-то рассказать, — сказала Ирина, тоже начиная раздражаться. — Почему бы тебе не сделать этого? Ты давно мне ничего не рассказывал. Все последние недели, даже месяцы… Ты целыми вечерами молчишь. Пьешь — молчишь, не пьешь — молчишь. Я не знаю, чем ты живешь. Я даже не знаю, что ты теперь за человек, Турецкий.

— Я тот же, каким был, — мрачно ответил Александр Борисович.

«А вот ты изменилась, стала настоящей стервой», — хотел добавить он, но сдержался.

— Что? — прищурилась Ирина. — Ты хотел что-то добавить?

— Да. Я хотел сказать, что ужин сегодня был великолепный.

Александр Борисович сделал над собой усилие и улыбнулся. Ирина несколько секунд смотрела ему в глаза — напряженно, недоверчиво. Потом на губах ее тоже появилась улыбка, слабая, вымученная, почти незаметная.

— Тебе правда понравилось? — недоверчиво спросила она.

Александр Борисович кивнул:

— Конечно! Ты ведь знаешь, как я обожаю твои рулеты.

Ирина сделала шаг по направлению к нему.

— Турецкий, если ты врешь, я тебя убью, — насмешливо пригрозила она.

— Хочешь проверить меня на детекторе лжи? Валяй, проверяй. Но если я говорю правду — ты извинишься и выполнишь три моих желания!

Турецкий ухватил жену за пояс халата. Она посмотрела на его руку и усмехнулась.

— Целых три? А ты для этого не староват?

— Ты это о чем? — поинтересовался Александр Борисович.

— А ты? — хрипло спросила Ирина.

Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Турецкий взял жену за руку.

— Иди ко мне, — тихо проговорил он.

Ирина прищурилась:

— С какой стати?

— Я твой муж.

— Правда? И ты еще помнишь об этом?

— Я никогда об этом не забывал.

Турецкий привлек Ирину к себе. Она поддалась и через мгновение сидела у него на коленях. Турецкий нежно поцеловал жену в губы. Потом провел губами по ее щеке и прошептал ей на ухо:

— Дорогая, ты еще помнишь, как это делается?

— Смутно, — игриво ответила Ирина. — А ты?

— Совсем забыл. Думал, ты напомнишь.

— Ну кое-что я еще помню… Если ты не будешь мне мешать, я тебе покажу. Хочешь?

Турецкий улыбнулся.

— Даже не знаю. Пожалуй, попробовать стоит.

— Тогда закрой глаза и ни о чем не думай. Просто плыви по течению.

— А ты? — прошептал Турецкий.

— А я напомню тебе кое-что из нашей прошлой жизни. — Ирина положила руки мужу на шею. — Надеюсь, инфаркт не свалит тебя в самый ответственный момент?

— Когда ты рядом, ему со мной не совладать, — пообещал Александр Борисович и закрыл глаза.

— Ну, держись! — услышал он глубокий и хриплый голос жены.

Турецкий вдохнул ее запах и почувствовал, как все тревоги и неприятности последних дней становятся далекими и нереальными. Вскоре все они ушли, не оставив и следа.

* * *

Утро выдалось солнечным и свежим. Турецкий открыл глаза, прищурился на окно, вспомнил про ночные утехи и улыбнулся. Потом повернул голову, посмотрел на свое отражение в трюмо, подмигнул ему и весело произнес:

— Похоже, жизнь начала налаживаться, приятель.

С кухни до него донесся аромат жареной ветчины и кофе. Ирина готовила завтрак. Замечательно! При мысли о яичнице с ветчиной и чашке крепкого горячего кофе у Турецкого потекли слюнки. В голову пришла еще одна мыслишка — о рюмке водки — но Александр Борисович прогнал ее, как ничтожную и вредную.

«Надо не забыть надеть сегодня свежую рубашку, — подумал Турецкий. — И туфли бы почистить. Да и в парикмахерскую давно пора заглянуть. Оброс львиной гривой — хоть по саванне бегай».

Александр представил себе, как мчится голышом по саванне, и тихо засмеялся. Зрелище было то еще.

Он встал с кровати, надел халат, слегка пригладил волосы ладонью, глянув на себя в зеркало, поморщился, провел пальцами по щекам и подумал: «Нужно срочно бриться. С такой рожей не только к женщине, к собаке подходить стыдно».

Он зашагал к ванной, но по пути споткнулся об тапок и чуть не растянулся на полу во весь свой весьма немалый рост. Чтобы не упасть, ухватился за тумбочку и — вот незадача! — смахнул с тумбочки мобильный телефон.

Турецкий поднял телефон и убедился, что тот работает.

— Хорошо начинается утро, ничего не скажешь, — усмехнулся Александр Борисович, с удовольствием ощущая, что все эти мелкие неприятности никак не сказались на его настроении. Оно по-прежнему было безоблачным.

Проверяя, все ли в порядке с телефоном, Турецкий машинально нажал пальцем на кнопку последних вызовов. И также машинально посмотрел на окошечко дисплея.

Улыбка медленно сползла с его губ. Он еще несколько раз нажал на кнопку, и с каждым нажатием лицо его становилось все мрачнее и мрачнее.

…

Плетнев 18.05

Плетнев 20. 03

Плетнев 21. 10

Плетнев 8.01

Три звонка вчера вечером, один — сегодня утром. Что все это значит? Какого черта?

Прощай, цыганка Сэ-эра…

Были твои губы

Сладкими, как вино…

— донесся с кухни мягкий голос жены. Она любила напевать, хлопоча у плиты.