Читаем Дороги рая полностью

Юле надоело слушать их пререкания, и она подбежала к пульту отражателя. Из ненароком подслушанного ещё на Дарде разговора она помнила последовательность запуска: сначала желтый шар, потом - лиловый. Чем Джонг не шутит? А вдруг репутация отчаянных пиратов вкупе с таинственной предупреждающей вспышкой сработает? Выигрывают же люди в лотерею, один билет из миллиарда кому-то достается. Любимое изречение Юли гласило: "Лучше сделать и потом жалеть, чем жалеть о том, чего не сделала". А тут и жалеть ни о чем не придется, не выйдет так не выйдет, хуже не будет. Джейсон прав стопроцентно, в ответ на вспышку фрегат не откроет огонь. Разве что демонстративно выпалят мимо, дабы показать, что и они не лыком шиты...

Все эти рассуждения пришли Юле в голову много позже, когда она пыталась объяснить себе собственный поступок. А в тот момент она не рассуждала и не раздумывала, как не раздумывает футбольный защитник, бросаясь в ноги форварду фолом последней надежды и спасая команду от верного гола. Да, потом неминуемо назначат пенальти, но пенальти - ещё не гол!

Юля положила левую руку на желтый шар, а правую - на лиловый.

Эффект превзошел все ожидания. Да что там, не будет преувеличением сказать, что такого эффекта цивилизованная Галактика ещё не видела.

Для начала в рубке погас свет - весь, полностью, и не просто погас, а словно был втянут без остатка, до единого фотона холодным торнадо мрака, кружением черного плаща танцующей злой колдуньи из страшной сказки. В неожиданной тьме ярче засверкали грозные огни фрегатов на экранах, затмевая звезды. В тот же миг - может быть, на долю секунды позже - корабль сотрясла исполинская дрожь, будто сомкнулись на корпусе с небывалой, сокрушительной силой челюсти космического монстра-гиганта. Свет вернулся, но уже другой кроваво-рубиновый, густеющий до осязаемой плотности. На экранах было видно, как исходит от "Ринго" волна этого света - чем дальше, тем бледнее, к фиолетовому оттенку, и наконец, как пела группа "Прокол Харум" - "еще бледнее бледного". Волна затопила фрегаты, затопила все видимое пространство. "Ринго" тряхнуло, точно чудовище разгрызало его, как белка разгрызает ореховую скорлупу. Частые удары невидимых огромных молотов посыпались на обшивку снаружи. Пульт, от которого Юля едва успела отскочить, в одно мгновение раскалился докрасна и взорвался. Взрыв был какой-то странный - ни грохота, ни обломков, расцвел бесшумно и тут же увял огненный цветок. Температура в рубке не повысилась ни на полградуса, но для пульта последствия взрыва оказались катастрофическими - дымился оплавленный металл, растекались кипящие лужицы пластика. По закона физики руины пульта должны были источать жар... Но не источали.

То, что совсем недавно было пультом, видели теперь все, потому что освещение включилось снова, в нормальном режиме. Прекратилась дрожь, прекратились удары в корпус - если бы не разрушение пульта, можно было бы считать, что ничего и не произошло. Однако произошло - но не внутри корабля, а вне его.

Фрегаты исчезли.

"Адалион" и "Доблесть", могучие боевые единицы имперского флота, начисто пропали с экранов, по-прежнему исправно воспроизводивших изображение звезд. Не веря своим глазам, Джейсон развернул в воздухе виртуальные мониторы приборных панелей. Детекторы массы, пространственные сканеры, локаторы - все приборы единодушно утверждали, что поблизости от "Ринго", как и в дальних пределах их досягаемости, никаких кораблей нет. Напрашивалась естественная догадка об особых свойствах импульса большого излучателя "Ринго", каким-то образом сделавших фрегаты прозрачными для всей аппаратуры - вроде интерференционной защиты слейдера, примененной Джейсоном и Айсингом в операции с миллионом.

Но догадка эта, как явно поспешная, никуда не годилась. Во-первых, для достаточно крупных объектов такое было невозможно даже теоретически, а то, что фрегаты - объекты достаточно крупные, сомнений не вызывало. Но Джонг с ней, с теорией, и покрепче теории рушились при столкновении со смелым экспериментом. Но во-вторых (и это важнее!), какими бы прозрачными фрегаты ни стали для "Ринго", для самих себя они при этом ничуть бы не изменились. Тогда где железный голос капитана Колларда, где угрозы, где требования, где предупредительные залпы, наконец?

Словом, при любом раскладе выходило, что фрегаты в самом деле исчезли, пропали, растаяли, рассеялись, провалились в космические бездны - не было их, будто они просто пригрезились.

Но дематериализация фрегатов явилась не самым впечатляющим последствием воистину смелого эксперимента Юли.

- Смотрите! - с этим восклицанием, прозвучавшим несколько театрально, Айсинг вытянул руку.