Читаем Дороги и сны полностью

Это было сказано с таким неподдельным сочувствием, что Макс не сразу понял, о ком идет речь. Как-то не вязалась в его понимании оторва Санька с термином «бедная девочка».

— Ты о племяшке, что ли? — наконец догадался он. — Нашел тоже кому сочувствовать. Видел бы ты это маленькое чудовище — все твое сострадание мигом бы улетучилось.

Амарго печально пожевал недокуренную сигару, размышляя над ответом.

— Знаете, шеф… на правах человека, имеющего опыт присмотра за вашим непутевым сыном, я могу обозвать «бедным» любого товарища по несчастью, будь то юная девушка или взрослый мужик с многолетним воинским стажем. Так как они действительно достойны сочувствия.

— Зная мою племянницу, я бы скорей Кантору посочувствовал, — хмыкнул Макс. — Это стихийное бедствие, сравнимое разве что… как бы тебе попонятнее описать… Ну вот, например, если бы у Шеллара были магические способности…

— Кстати, что там с Шелларом? — тут же перескочил на другую тему Амарго, не желавший продолжать спор о незнакомой ему малявке, способности которой теоретически должны превосходить его собственные. — Тут лондрийская разведка доносила, Горбатый чуть его насмерть не зашиб. Все в недоумении — не то его опять разоблачили, не то в чем другом прокололся…

— Да нет. — Макс поморщился, ибо обсуждать Шеллара не собирался, а речь о нем все-таки зашла. — Он случайно наместнику под горячую руку попал, тот как раз пребывал в расстройстве и на нервах, а Шеллар нашел момент позанудствовать. Вот и вылетел вместе с дверью. Можешь не переживать, этого лося лопатой не убьешь, уже опять бегает по дворцу и капает всем на мозги. Да где же этот Толик?!

— Или пиво пьет, или с новой своей прелестью никак не расстанется. Он там себе кого-то подцепил в этом Таккате…

— Кого? — заинтересовался Макс.

— Не знаю. Я, честно говоря, боюсь даже спрашивать, какого пола эта самая прелесть.

— Там же люди! — с искренним недоумением упрекнул Рельмо. — Разве я тебе не говорил, что с людьми Толик исключительно гетеросексуален? Это он только с эльфами чудит.

— Не говорили, — уверенно заявил Амарго.

— Да наверняка говорил, просто ты все равно опасаешься по привычке.

— Вот нечего мне больше опасаться, кроме Толика! Нет ничего в мире страшнее и опаснее лопоухого зеленого раздолбая, и грядущее пришествие Скаррона перед ним меркнет! Вы уже думали, что будем делать, если наша тайна все-таки всплывет? Куда будем перепрятывать четырех баб с младенцем, если в кабину им теперь ходу нет?

— Пожалуйста, не нервничай раньше времени. Если так случится, что их обнаружит поморская делегация, то вместе с ней они и уедут. Прятать уже не получится, но здесь или в Поморье они будут в относительной безопасности. А уж в самом-самом крайнем случае напряжем Толика, чтобы переправил к моей родне на Бету. Хотя это и нежелательно…

— Я так и знал! — насмешливо провозгласило возникшее в комнате зеленое облачко. — Стоит на минутку отлучиться, как против меня тут же устраивается заговор — как бы меня еще напрячь!

— Минутку? Ты опоздал на час с четвертью! И сколько тебе раз говорить — не телепортируйся куда попало! Тебя когда-нибудь за вражеский десант примут! Есть специально отведенное место для прибытия, туда и прибывай!

— А вообще, — добавил Амарго, — подняться из подвала можно и пешком. Тебе полезно будет… Куда?! Куда с ногами на кресло?! Только что по варварским степям пыль месил!..

— Ой, да какие все нервные! — Толик изучил свои пыльные мокасины, даже задрал ногу и осмотрел подошву. Потом все-таки сел в кресло по-человечески. — А я ведь еще ничего и не рассказал.

— Если б ты не таскался по бабам, ты бы все рассказал еще час назад.

Толик закинул ногу на ногу (насколько позволяла его комплекция) и добродушно откликнулся:

— По бабам у нас шляешься ты, а я существо моногамное и больше одной женщины одновременно не завожу!

— А что, с Раэлом ты уже все? — коварно поинтересовался Макс.

Толик посмотрел на него как на убогого дурачка, над которым грех насмехаться, и пояснил:

— Раэл не женщина. И даже непохож. И вообще, чего вы на меня взъелись? Ну подумаешь, опоздал немного. Я пироги кушал, между прочим, а вовсе не то, что вы подумали. С вишневым вареньем. Которые Дана сама напекла лично для меня.

Судя по лицу товарища Амарго, сам факт, что Дана умеет печь пироги, был для него шокирующей новостью, перед которой меркло раскрытие загадки касательно Толиковой «прелести».

— Ты и без пирогов скоро в дверь не пролезешь… — проворчал он.

Макс же, напротив, слегка смягчился:

— Да, конечно, обижать даму пренебрежением нельзя… Но все-таки можно же было жевать побыстрее! Кстати, мне она с творогом пекла.

— Так я и знал, — беззлобно хохотнул Толик. — Макс, есть в мире хоть одна женщина, которую ты по случайности пропустил?

— Только час назад ты общался сразу с четырьмя. И кстати, не торопишься докладывать.

— Так ведь это я вас издалека готовлю, чтобы не шокировать, а то вы хрычи старые… то есть люди пожилые, мало ли до чего вас может довести такой стресс…