Читаем Дороги детства полностью

Дома тепло. Бабушка прядёт шерсть, она только посмотрела на нас молча поверх очков, покачав головой. Уф-ф, пронесло. Ругать не будут. Развешиваем шарфы и шапки сушиться над печкой. За окном исчезла синева, превратившись в черноту. Как хорошо, что у нас каникулы, и мы завтра опять пойдём на горы кататься на санках!

Когда серые, невзрачные на вид камни опускали в воду, она начинали яростно шипеть, испуская пар и пузыри. Камни постепенно растворялись в кипящей воде, вступая в химическую реакцию. Чудеса. Так делали «извёстку» – едкую белую жидкость, полученную после разжигания камней известняка.

Известью белили стены. Щётки для побелки тоже были самодельные. Связаны они были из шпагата – особой сеновязальной верёвки из полипропилена. Обычно шпагат был белого или розового цвета, его доставали где-то большими рулонами и даже вязали из него круглые коврики для дома.

Еще были козлы – деревянные высокие столы с ножка ми, сбитыми вперекрест. Прежде чем встать на козла, надо было проверить его на устойчивость и подложить под ножки сложенную в несколько слоёв газету или щепку в случае шаткости из-за неровностей на полу. Становишься сначала на табурет, потом – на козла. Наверху уже стоит ведро с извёсткой и щёткой. Всё готово для побелки. Ширк-ширк, щётка шуршит, промокает стены известковым молоком…

Декабрь на дворе, и скоро Новый год! Уже вовсю царит зима, осыпав нас щедро снегом. Когда морозным тихим утром мы в школу идём, красит она нам инеем ресницы. А ночью звёзды перемигиваются в небе, и снег скрипит, когда мы в темноте под шёпот звёзд идём домой. Зима освоила своё пространство и усыпила степь, укрыв её пушистым белым одеялом… Скоро Новый год!..

Скоро у нас будет в школе новогодний бал. Мы уже придумываем маскарадные костюмы. «Кто кем будет наряжаться?»

Мы украшаем комнаты в доме. Делаем фонарики и гирлянды из цветных полосок бумаги. Бумагу тоже сначала красим. Замечательное время, когда есть куда приложить выдумку и фантазию. «Будем делать “цепочки”?»

Скоро Новый год, и у нас в клубе тоже будет ёлка. Красавица-сосна стоит в центре клуба, и малыши, за руки взявшись, водят хоровод. Дядя Саша без устали играет на баяне, и кажется, что все – и взрослые, и старики, и дети – смеясь, кружатся в этом танце…

Смеясь, шутят взрослые друг с другом, дети ждут своих подарков – «кульков» с конфетами, яблоком и мандарином. На сцене идёт розыгрыш лотереи. Тусклый свет. Радость и смех.

Именно так и запомнились мне те дни. «Много ли значат они?» – спросите вы. Несомненно, ведь они дали опыт, познание в том, что мир этот – добрый.

За день до стирки мама заносила домой два больших оцинкованных бака, наполненных снегом. Это были куски от сугробов, которых у нас было очень много. Зимой нас всегда заметало снегом по самую крышу так, что надо было утром откапывать двери и прорывать туннель от дома до сарая.

Наш дом стоял с краю, немного вдалеке проходила дорога и дремали ближние холмы, с которых летом всегда возвращались с пастбища коровы.

Видимо, конструкция и положение нашего двора с сеновалом и огородом способствовали необычайному задержанию снега, так что ни одна зима не проходила для нас без огромных сугробов. А чуть позже, когда утихали ветры и солнце весело искрилось в снежных завалах, папа расчищал бульдозером наш двор, разламывая острым щитком снежные глыбы на множество снежных осколков. Из этих камней мы потом строили крепости. Смешавшись наполовину с землёй и старым навозом, снег терял свою прежнюю белизну, превращаясь в серые твёрдые обледеневшие куски. Из них как раз хорошо было строить баррикады.

На стирку мама брала только чистый снег. Белые куски выглядывали из бака, в котором снегу явно было тесно. Но потом, постояв некоторое время, снег сдавался и таял, превращаясь в воду. Талая вода была намного мягче, чем вода из нашего колодца, которая была пригодна только для полоскания белья.

Когда вода для стирки нагревалась, можно было начинать стирку. Кучки одежды лежат на полу, отсортированные по цвету. Порошок «Лотос» и новый кусок хозяйственного мыла. Вот, пожалуй, и всё готово…

Стиральные машины были почти у всех одинаковые. Блестящий металлический бак с тёмно-коричневым цветком «пропеллера» внутри и плоским выключателем-часами на эмалированном корпусе. Изогнутые прямоугольником низкие ножки. И надпись курсивом. Только вот название забыла – «Заря» или «Восток».

Мне всегда нравилось заводить машинку и потом ждать, сидя возле неё, когда она отключится. Под её монотонное гудение можно было про себя что-нибудь напевать…