Читаем Дороги. Часть первая полностью

За последний месяц случилось так много всего. Сначала этот ужасный бросок через Северный Хребет, восемь дней, и каждый день, еще и не по разу – то стычка с войсками Системы, то дэггеры, то бомбежка. Потом штурм Корваны. Это было неимоверно тяжело, а квиринцы – будто из резины сделаны или из железа, будто вообще не знают, что такое усталость.

Или даже не это, пожалуй. Самое ужасное – это все-таки ядерные заряды. Примитивные, их сейчас вообще мало используют. Есть куда более эффективные виды оружия. Но вот по воздействию на окружающую среду ядерные все-таки хуже всего, если не считать всяких там космических – гравитационных, свертывающих, деструкторов, применение которых на планетах запрещено. Даже сейчас еще у Ильгет перехватывало дыхание, едва вспоминались эти взрывы – вначале ослепительный белый свет сквозь фильтры шлема, ослепительный, заливший весь мир, а потом – огонь. В эпицентре они бы не выжили, но сработала защитная установка, ракеты соскользнули с курса, взорвались далеко... Один раз Ильгет сильно отшвырнуло ударной волной, чудо, что выдержал бикр. И огонь – просто огонь вокруг, в огонь превратились и земля, и воздух. Сразу включили «Иней», и температура среды упала, огонь погас, все бикры выдержали, все выжили, даже собаки, одетые в такие же защитные скафандры. Но это был ужас, настоящий ужас... Нет, лучше не думать об этом. Сейчас наступление, опять наступление, Иннельс будут защищать не только дэггеры... о дэггерах много говорят, но Ильгет субъективно страшнее ядерные взрывы, так и быть насаженным на примитивный бронзовый меч страшнее, чем погибнуть от луча бластера.

Лучше вообще ни о чем не думать. Помолиться. Ильгет сейчас не хотелось молиться, но все равно, хотя бы на ночь... Она начала «Верую». Внезапно Иволга сказала.

– Не стрелять! Свои!

Темная фигура заслонила свет на мгновение, и тут же пришелец спрыгнул в траншею. Ильгет вскочила. Собаки побежали к пришедшему, ласкаясь.

Арнис. Ильгет подошла к нему. В зелено-коричневом бикре, словно заляпанном грязью, Арнис показался ей вдруг очень большим, крупным, сильным. И лицо – бледное, круги под глазами. Устал, да и все они устали. Арнис протянул руку, коснулся плеча Ильгет.

– Айре...

– Айре, – сказала она, светясь безудержной улыбкой, – мы все тебя ждем.

– Айре, – подошли Иволга, Данг, Бера, – ну как дела? Отвоевался?

– Ну что вы, война еще только начинается, – сказал Арнис, – Иволга, мне велели принять командование.

– Знаю, знаю, и уже исчезаю, – Иволга отправилась за своими вещами.

Арнис снял с пояса маленького «Гонца» – робота, вложил пленку в его нутро, погладил поверхность, программируя машину. «Гонец», маленькая серая капсула с крошечными двигателями, взвился в воздух и помчался в северо-западном направлении, туда, где остался Дэцин.

– Ну все, – сказал Арнис, – Иволга, так ты идешь к армейцам?

– Ага, – Иволга пожала ему руку на прощание, – ну давай, спокойного неба тебе.

– Чистого пути, – пожелал Арнис. Иволга вылезла из траншеи, помахав на прощанье рукой остающимся. Карлсон выпрыгнул вслед за ней.

– Ну рассказывайте, – попросил Арнис, – что тут у вас творится?

– Ну что творится? – сказала Бера, – сегодня два раза тревога была, а остальное время так сидим, скучаем. Когда наступать-то?

– Думаю, скоро.

– Арнис, ты есть, наверное, хочешь? – спросила Ильгет.

– Не откажусь.

– Мы-то поужинали. Идем...

Они собрались вокруг Арниса, Бера достала банки с НЗ. Арнис вскрыл одну.

– Эх, мясо... вообще-то пост сейчас. Мало того, Страстная Неделя. Ну да ладно, Бог простит...

Он принялся за еду. Ильгет спросила осторожно.

– Так мы будем Пасху по стандартному времени отмечать?

– А как же? – откликнулся Данг, – не по местному же. По квиринскому.

– Здорово, – сказала Ильгет, – а я уже и забыла... действительно, Пасха скоро.

– Доживем до Пасхи, – сказал Данг, – вот и радость будет.

– Господи, я так хочу на Квирин уже поскорей, – пробормотала Бера. Ильгет посмотрела на нее с затаенным уважением. Как и Ниро, Бера жила на Ярне уже почти два года. Постоянный агент. Она даже не возвращалась на Квирин. Правда, после этого ей был положен отпуск в несколько лет. Но все же это очень, очень тяжело – вот так жить. Годами. Бера выжила, продержалась. Ей совсем немного осталось – до победы, а потом на Квирин.

И ведь не скажешь по виду, что героиня. Обычная женщина, невысокая, светлые волосы скручены в узел. У Беры на Квирине жили трое взрослых детей, внуки.

– Иль, а ты ведь из этого города? В смысле, это твой родной город? – спросила Бера. Все разом посмотрели на Ильгет.

– Точно, – сказал Арнис, – мы-то с тобой познакомились в Заре. Но я помню...

– Да, я в этом городе выросла, в университете училась.

– А я сегодня видел твой университет, – улыбнулся Арнис, – еще подумал, наверное, вот здесь Ильке училась.

– Расскажи лучше, как ты там сегодня, – попросила Ильгет, – тяжело было?

– Да ничего, – Арнис пожал плечами, – чего ты хочешь, война же.

– Я тоже бывала в Иннельсе, хоть и не здесь работала, – сказала Бера, – красивый город. В последнее время его так перестроили... жаль. Уже не восстановить прежнего вида.