Читаем Дороги. Часть первая полностью

Но любые звонки были бы безумием.

Томская группа встретилась вновь. Ильгет, Ниро и Арнис съездили к оставленному в лесу ландеру и перегрузили часть оборудования, оставляемого для Ниро. Та должна была остаться в городе до весны, до окончательной акции, подготовить ее и завербовать возможно больше новых сторонников. Ильгет могла лишь с немым восхищением смотреть на эту сухонькую сильную пятидесятилетнюю женщину с широкой проседью в черных волосах – даже представить невозможно, каково это, жить вот так, резидентом, годами, постоянно испытывая страшную гнетущую тоску и тревогу, постоянно переживая атаки сагона... Ильгет вспоминала себя во время прошлой акции – тогда ей казалось, все это детская игра. Теоретически она была предупреждена о возможных последствиях. Она знала, что если попадется – ей не будет никакой пощады. Но такого страха тогда не было. Может быть, и Ниро... ну, конечно, она не так наивна, как Ильгет тогда. Но и вот этого ломающего, жуткого страха она не испытывает, не просыпается по ночам от кошмаров, не вздрагивает и не покрывается холодным потом от каждого неожиданного звука.

Ильгет чувствовала не то, что страх, а просто полную несовместимость с жизнью вот этого сознания – ее могут снова взять, и снова так же мучить. Второй раз она не выживет, такого не бывает, и первый-то раз – чудо невероятное. Но это даже и неважно. Ужасно сказать, но иногда Ильгет, особенно читая вечерние молитвы, признавалась себе честно: сейчас она готова на все, только бы избежать повторения того кошмАйре. Она через что угодно может переступить, через кого угодно... только бы не переживать снова эту боль. Она ужасалась себе, просила Господа о помощи, но помощи что-то не было видно... страх по-прежнему мучил ее.

Ильгет предстояло еще заложить мину в здании Комитета Народной Системы. Главного теперь органа управления в городе. Связаться с завербованной Ниро секретаршей Комитета Китани Ротта. Осмотреть здание и найти критическую точку разрушения несущих конструкций. И наконец заняться самой закладкой.

«Городской час» заканчивался очередным интервью с начальником местного АОС. Начальник что-то мямлил невнятно, Нела добивалась от него более-менее связных ответов. Наконец отпустила несчастного и, глядя в экран честными голубыми глазами, произнесла:

– – В конце концов, все эти действия террористов вызваны обыкновенной завистью. Бедные всегда завидовали богатым. Наша страна бурно развивается в последнее время. Но никого из нас это не удивляет – ведь все мы очень и очень много работаем. Только благодаря этому мы стали гораздо богаче. Да, нам помогли консультанты, но они могли бы помочь и другим странам... но есть нежелание работать, и при этом желание пользоваться всеми благами. И вот из этой зависти они совершают страшные злодеяния...

Ильгет усмехнулась. Нела еще что-то говорила ободряющее, вроде того, что у Оси Мирового Зла нет никаких шансов. Да ведь она это всерьез говорит... Она в это свято верит.

Господи, как же им мозги-то промыли...

На экране уже шли общелонгинские новости. Ильгет вышла на кухню, выключила закипевший чайник. Вернулась назад... застыла.

– То есть вы не можете стопроцентно утверждать, что этот человек является квиринским агентом? – спрашивал визгливый голос журналистки.

И на экране – лицо Анри. Серое, смертельно уставшее, и будто тень смерти на нем. Впрочем, увидеть это может только человек, хорошо знающий Анри.

Андорин Люцис.

– Я могу утверждать только одно, этот человек пытался совершить террористический акт против нашего государства, – отвечал на экране служащий в черной пилотке. Казалось, в его глазах не было зрачков, смотрел он не прямо в экран, а словно внутрь себя. Анри повели куда-то. Ильгет впилась взглядом, провожая там, в глубине экрана, сгорбленную высокую фигуру, с руками, скованными за спиной.

Она схватилась за спинку стула и так замерла. Там уже рассказывали о чем-то другом... о новом аэродроме в Столице. Нет! Только не это...

И уже не помочь ничем. Она не может помочь. Никак. Глаза наполнялись слезами... Андорин!

Так восславим дар смерти

Бессмертной душой,

Это предохранитель на нашей природе

От смертных грехов...

Это война. Чего ты ждала? Это война. Ненавижу. Сагонов -ненавижу. Она давно уже заметила, что ненависть помогает преодолеть вот такие слезы. Убью, подумала она. Только сигнала дождаться. Всех поубиваю. Эммендары проклятые. Сотня таких, как вы, не стоит одного Анри.

К ночи Ильгет смогла немного успокоиться. Ничего больше не оставалось – идти и закладывать мину.

Лазерный нож, аннигилятор, рюкзак – на этот раз заряд поменьше, но унести можно только на спине. К счастью, в городе пока не комендантский час. Ильгет старалась пробираться дворами. Карту Томы она знала довольно хорошо.

Тоска и ужас немного прошли. Просто стало не до того. Только иногда прокалывало – что с Андорином? Он не умрет легко. Лучше не думать об этом, помочь все равно нельзя – ничем.

Анри...