Он протянул руку к скале над собой. Взглянув вниз, я увидела метрах в десяти подо мной широкий выступ, а за ним — вход в пещеру. Веревка вполне могла бы достать, но скала подрезана, и раскачаться так, чтоб попасть на площадку, было непросто. Но я все равно крикнула, что да, вижу. Человек побежал обратно к ослику, порылся в корзинах и скоро вернулся с короткой веревкой в руке, к концу которой был привязан камень. Потом он сбросил с себя халат, под которым оказались джинсы с футболкой, перекинул веревку через плечо, с обезьяньей ловкостью вскарабкался по скале на выступ, обернулся ко мне и расплылся в улыбке. Я увидела, что это один из местных берберов, который — надо же! — щеголяет неплохим французским. Под грязным белым покрывалом темно-коричневое лицо, острые скулы, характерные для жителей этого региона, и весело сверкающие черные глаза.

— Можете спуститься пониже?

Я ослабила контроллер спуска и съехала немного вниз, потом обмотала веревки вокруг ноги, чтобы в случае чего тормозить и оставить свободной хотя бы одну руку. Адреналин и необходимость сосредоточиться заставили меня забыть о боли и головокружении. Этот человек бросил отягченную камнем веревку в мою сторону, и я довольно ловко поймала ее. Старый, обтрепавшийся обрывок полипропиленового шнура предназначался для того, чтобы стреножить осла. Когда-то он был голубой, а теперь совсем выцвел на солнце, и его жесткие волокна кололи ладонь.

— Держитесь крепко. Я вас раскачаю, и вы достанете до выступа.

Он потянул веревку на себя, стал меня раскачивать и вскоре смог дотянуться рукой до завязанных узлом концов моих веревок. Тогда я съехала последние несколько футов прямо к нему и вот уже стояла на одной ноге на площадке выступа.

— Сломала лодыжку, — сказала я по-французски, указывая на свою левую ногу.

Лицо его сразу изменилось, застыло и посерьезнело. Потом он крикнул что-то на своем языке напарнику, и я увидела, что это женщина. Голова ее была закутана в синий шарф, завязанный узлом на затылке.

— Сестра сейчас приведет осла. Тут есть старая козлиная тропа, — сообщил он мне, указывая туда, где выступ закрывало огромное дерево, которое будто росло прямо из скалы.

Я испытала большое облегчение, сопровождаемое не меньшей болью, и смогла только кивнуть в ответ, а затем непослушными пальцами освободилась от веревок и что было силы дернула их. Джез понял, что спуск окончен. Я зачарованно смотрела, как веревки, словно по волшебству, поползли вверх и скрылись из виду.

Должно быть, потом на какое-то время я была в обмороке, потому что не помню, как появилась женщина, как с меня сняли рюкзак, положили на осла и по козлиной тропе свезли вниз. Дальнейший мой путь озаряли только яркие вспышки сознания, похожие на моментальные снимки или отдельные кадры в кино: кактус с прекрасными белыми цветками; ящерица, юркнувшая в тень трещины, вильнув пятнистым хвостом; козленок, чуть ли не уткнувшийся своим носом в мой и с любопытством разглядывающий меня живыми желтыми глазками. Розовато-красная скала, огромные плиты и вертикальные колонны, валуны и стены каньона, окрашенные серыми и зелеными полосами света и тени. Крошечные улитки с белыми раковинами, похожие на маленькие камешки кварца, бледно-фиолетовые цветочки, напоминающие аметисты, мелодичные голоса моих спасителей, о чем-то тихо беседующих, и контрапунктом к ним тонкое блеяние коз. Я почувствовала, что погруженная в задумчивость гора, изувечившая меня, отдаляется, уходит прочь, и снова потеряла сознание.

Глава 13