Читаем Дорога соли полностью

С ними было легко и весело. Мы отправились в кафе, расположенное в зале ожидания, посидели, выпили кофе, поболтали, рассказывая про свои особенно запомнившиеся альпинистские похождения, про то, кому какие скалы больше всего понравились, про опасности, которые нам удалось избежать, падения, удержания и все такое. Не успела я вспомнить, что ужасно боюсь летать, как мы уже оказались в самолете.

Полеты могут заканчиваться очень быстро, не успеешь глазом моргнуть. Особенно для бывалого путешественника, которого не мучит вид объятого пламенем, падающего с неба самолета, в котором он сидит. Для человека, неспособного изгнать эту картину из своего воспаленного воображения, время становится самой настоящей пыткой, минуты, наполненные жутким страхом, тянутся бесконечно, от самого небольшого крена или воздушной ямки болезненно замирает сердце. Что бы там ни думало руководство авиакомпаний, никакая выпивка с бесплатной закуской, то и дело предлагаемая вежливыми стюардессами, тут не поможет, если уж боишься летать.

— Ей-богу, не пойму, — сказала Ив, глядя на побелевшие костяшки моих пальцев, судорожно вцепившихся в ручки кресла, в то время как я сама сидела, согнувшись чуть ли не пополам. — Ты можешь спокойно карабкаться по отвесной скале с риском свернуть себе шею, а тут, в удобном кресле, так трусишь? На вот, почитай путеводитель, может, хоть он развлечет тебя.

Джез и Майлз оказались правы. Скал в Тафрауте, по которым можно было бы полазить, оказалось без счета, тысячи готовых маршрутов и столько же поджидающих, чтобы их освоили и тоже внесли в путеводитель. Листая эту книжицу, отмечая наиболее приглянувшиеся места, я на время забыла свои страхи. Особенно мне понравилась фотография горы под названием Ассгор, или Львиная Голова, с ее странным склоном, действительно похожим на морду льва. Надо обязательно пройти маршрут до носа хищника. У меня уже руки чесались. Зверь смотрел на меня внимательно, даже с вызовом, как бы предлагая пройти обряд инициации, дающий пропуск в сердце Африки. Я сунула руку в карман, нащупала амулет, и страхи мои сразу отступили. Уже началось снижение над Адагиром. Я услышала треск и скрип выпускаемого шасси, но далеко не сразу подумала о том, что сейчас мы рухнем на землю и взорвемся к чертовой матери, вместо этого спокойно сунула путеводитель в сумку и даже бровью не повела, когда колеса коснулись земли.

В аэропорту, как ни странно, автомобили, заказанные в бюро проката, оказались у всех, но только не у нас с Ив. И без того замученные утомительно долгой таможенной проверкой, мы растерянно стояли возле аэровокзала, а головы нам немилосердно пекло солнце. Ив набрала номер, нацарапанный на задней обложке ее записной книжки. В ответ раздавались только громкие короткие гудки, но длинного слышно не было. Ей пришлось несколько раз экспериментировать с кодами, пока в конце концов не удалось связаться, и тогда на ломаном французском она объяснила, что нашей машины почему-то нигде не обнаруживается. Женский голос что-то ей протарабанил, и лицо подруги перекосилось от ужаса.

— Говори медленней! — завопила она и швырнула мне телефон.

В течение долгого и путаного разговора выяснилось, что Ив ухитрилась сделать заказ на двенадцать часов, но не дня, а ночи. Midi, minuit.[32] Я вздохнула. Ив показалось, что это очень смешно, но только до тех пор, пока не выяснилось еще и то, что до вечера машин в наличии нет и не будет. Когда я выложила Ив эту грустную информацию, она посмотрела на меня с ужасом и раскаянием на лице.

— Эй, девушки! — вдруг послышался голос.

Прямо перед нами затормозил «пежо». За рулем сидел Майлз, а Джез крутил рукоятку, опуская стекло, и улыбался во весь рот.

— Поехали с нами!

— Нет-нет, не волнуйтесь, все в порядке, — отмахнулась я. — У нас есть машина, она сейчас приедет, чуть-чуть запаздывает, вот и все.

Чуть-чуть запаздывает… Часиков этак на восемь.

Но Джез уже выбрался из «пежо», подошел, обхватил рюкзак Ив, крякнул, но уложил-таки его в изрядно уже нагруженный багажник, а подруга, ни слова не говоря, полезла на заднее сиденье.

— Эй, что ты делаешь? — воззвала я к ней. — Нам ведь нужна своя машина. Ты что, забыла, мы ж собирались ехать по Сахаре?!

Она оглянулась на меня через плечо и пробубнила:

— Успеем. Машину можно взять в Тафрауте.

Я пожала плечами, извинилась перед женщиной из бюро проката и полезла вслед за Ив. Непонятно только, как нам удалось втиснуться. Заднее сиденье уже было забито рюкзаками и сумками.

— Простите за неудобства, — нехотя пробормотал Майлз, которого, похоже, совсем не вдохновляла перспектива возиться с нами.