Читаем Дорога мертвецов полностью

Все было кончено. Жизнь потеряла смысл. Кроме как служить отчизне, Чепухалин больше ничего не умел. Слишком поздно он родился: не было в его автобиографии ни Афганистана, ни Чечни. Негде было ему отличиться, в отличие от генерала Лаптева. Если выгонят из армии, думал он, то мне светит лишь жизнь бомжа. Легче застрелиться.

Бесконечно жалея себя, Егор Чепухалин подошел к зеркалу. Ему было интересно, как это пуля разносит череп. Вдребезги, естественно, подумал он и нажал на скобу. 'ТТ' сухо щелкнул. Чепухалин грязно выругался, показал зеркалу фигу и перезарядил пистолет, думая: 'Ах так! Ну я все равно!..' Второй щелчок его уже развеселил. Он дослал третий патрон и с холодной решимостью приложил ствол к виску, словно хотел кому-то что-то доказать. На заднем плане замаячила странная тень Кабакова с воздетыми под потолок руками, при этом глаза у него были закрыты, как у покойника.

Чепухалин невольно оглянулся. Это был Кабаков, но не тот Кабаков, которого знал Чепухалин, а совсем другой Кабаков. Он сделался огромным – голова и широченные плечи упирались в потолок, а ручища походили на грабарки. Настоящий Кабаков был маленьким, тщедушным, драчливым, с мордой цвета кирпича.

– Поднимите мне веки! – прогудел Кабаков, шаря вокруг себя руками-грабарками, как водолаз.

– Еще чего! Перебьешься! – сказал, невольно пятясь, Чепухалин, пытаясь сохранить душевное равновесие.

После того, как ты два раза пытался пустить себе пулю в лоб, это совсем несложно, понял он.

– Подними – не пожалеешь!

Чепухалин недоуменно почесал лоб стволом.

– А хрен тебе! – сказал он со зла. – Ебическая сила!

– Не гневи Бога! – предупредил Кабаков, шевеля длинными узловатыми пальцами.

– Ты что Вий?

– Похлеще!..

– А вот я тебя сейчас прищучу! – пообещал Чепухалин и наставил на Кабакова пистолет.

– Ха-ха-ха! – картонно рассмеялся Кабаков. – А если я его отберу?

– Попробуй! – смело возразил Чепухалин, чувствуя, что уперся спиной в зеркало.

– А чего здесь пробовать?! – удивился Кабаков и протянул грабарку, на пальцах которой выросли кровавые когти.

Чепухалин от отчаяния выстрелил, метя прямо в лицо этого видоизмененного Кабакова. Выстрел отбросил Кабакова к противоположной стене, но не убил, хотя во лбу Кабакова появилась круглая аккуратная дырка и капля крови изящно скатилась на подбородок.

– Ерунда, – четко выговаривая слово, сказал Кабаков, слизывая кровь длинным, как у гадюки языком, и выплюнул изо рта сплющенную пулю.

Она с громким стуком упала на пол и откатились куда-то в угол.

– Подними веки, – прогудел Кабаков. – Богом прошу!

– За…л, – согласился обескураженный Чепухалин. – Только ты на колени встать, а то я не дотянусь.

Кабаков послушно опустился на колени. Но даже на коленях он был на голову выше Чепухалина.

Чепухалин привстал на цыпочки и, косясь на руки-грабарки с кровавыми когтями, приподнял Кабакову веко на левом глазе.

– И второй, – попроси Кабаков. – А то я тебя плохо вижу. Вот ты какой?!

– Теперь я могу идти? – спросил Чепухалин, – у меня важное дело.

– Нет у тебя никаких дел. Все твои дела я решу за тебя.

– Ты что старик Хотаббыч?

– Круче! – сказал Кабаков. – Я из Дыры!

И тут наш Егор Чепухалин струсил. Нет, он не потерял лица, не запросил пощады, не заплакал. Он опешил. Всю жизнь он читал фантастику и фэнтези. В голове у него крутилось куча сюжетов с самыми фантастическими существами. Но когда во плоти перед ним явилось такое существо, он не поверил.

– Пи…шь! – твердо сказал Чепухалин, собираясь вывести поганца на чистую воду.

Он даже подумал: может быть, я уже застрелился? И это такой ад? Фигня какая-то!

– Ладно, – очень спокойно промолвил Кабаков. – Тогда закажи самое сокровенное желание. Хочешь, Вареньку вернуть?

– Нет, не надо! – испугался Чепухалин.

– Правильно, – согласился Кабаков. – Отныне женщин у тебя будет вагон и маленькая тележка. И заметь, одни писаные красавицы. Тебе какие нравятся?

– Мне все равно, лишь бы с мохнаткой.

– Правильно, – одобрил Кабаков. – Хочешь, издадим твою книжку?

– Я рукопись разорвал… – упавшим голосом признался Чепухалин.

– А это что?.. – Кабаков протянул ему свеженький экземпляр романа 'Частная жизнь одной цивилизации'.

– Не может быть! – выпалил Чепухалин, вцепившись в книгу.

Руки его дрожали. На обложке значилось: Березин. Не было только подходящего имени.

– Ты ведь хотел этот псевдоним?

– Да… – признался Чепухалин, все еще не веря в свое счастье.

Он раскрыл книгу. ЭКСМО выпустило ее тиражом двести тысяч экземпляров.

– А где мои бабки?! – возмутился Чепухалин. – Где бабло?! Где деньги?! Ебическая сила!

Он вспомнил, что у него в кармане вечная вселенская пустота. В этот момент телефон внутренней гарнизонной связи зазвонил, как междугородний. Все еще ни во что не веря, Чепухалин схватил трубку.

– Алло? – с напряжением в голосе спросил он.

– Господин Чепухалин? – очень вежливо осведомился мужской голос. – В смысле, Березин?

– Так точно… – осторожно подтвердил Чепухалин.